С кем попало не летаю

Солнце, словно живое, играло в ее волосах. Оно рассыпалось искрами и крохотными радугами. Это было так необычно и волшебно, что мне на минуту показалось, будто девушка – всего лишь видение. Я стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд. Она не была идеальной, чуть вздернутый носик с россыпью веснушек, порывистые нескладные движения, слишком живая мимика. Но все это странным образом шло ей и завораживало меня.

– Ты уже здесь? – хлопок по плечу вернул меня в реальность. – Отлично. Пошли, познакомлю тебя с Лил.

Друг сделал шаг вперед и направился к ведьмам, стоящим группкой возле фонтана. Я же слегка задержался, боясь последовать за Хадроком. Никогда не испытывал проблем в общении с девушками, а здесь словно чем‑то оглушило. Обычно я сам и без каких‑либо проблем первым знакомился с понравившейся мне особой. Да чего уж там, не на пустом месте мне дали кличку Красавчик, почти вся женская половина академии видела меня в своих розовых мечтах. Ведь, кроме внешности, я был еще и знатен, и богат. Да и умом не обижен. Впрочем, другими драконы не бывают.

Сейчас же я смотрел на рыжую богиню и понимал, что прошло то время, когда лишь я разбивал девичьи сердца.

– Лил, – позвал друг свою зазнобу, не подходя к собравшимся ведьмам вплотную. – Можешь подойти?

Девушка повернулась, и у меня потемнело перед глазами. Когда Хадрок восторженно рассказывал о ведьме‑первокурснице, с которой познакомился на днях, я половину его слов пропустил мимо ушей. Мало ли кого он там себе нашел. Первокурсницы всегда привлекательны, пока не начинают надоедать. И знакомиться ни с кем я не собирался, но согласился из нежелания расстраивать друга. Сейчас же, когда на оклик Хадрока повернулась Она, мне показалось что на меня упало небо.

 

Я смотрел, как мой друг обнимает медноволосую богиню, как она улыбается ему, как восторженно смотрит на него, и мне казалось, что я умер, что меня больше нет.

 

Я резко подскочил на кровати. С трудом сделал вдох, пытаясь понять, где я и что происходит. Вокруг было темно и тихо, но у меня в ушах по‑прежнему звучал веселый девичий смех, а перед глазами прыгали золотые локоны с искорками солнца.

Странный туман в голове постепенно рассеивался, и я наконец понял, что сейчас ночь, а сам я нахожусь отнюдь не дома. Постепенно, словно продираясь через какую‑то завесу, мысли начали приобретать четкость и ясность.

– Это сон, – почти беззвучно пробормотал я себе под нос. – Всего лишь сон.

Но сколько бы я себя ни уговаривал, не осознавать, что этот сон был слишком уж необычным, не мог. Яркий, четкий, эмоциональный и невероятно острый по восприятию. Я как будто на секунду перенесся в какой‑то неизвестный мне мир и все ощутил в действительности. И горечь. Как бы я ни старался отогнать наваждение сновидения, чувство горечи не покидало меня. Еще и эта ведьма. Во сне она была совершенно другой, внешне лишь слегка похожей, но я точно знал, это была она – рыжая бестия.

Взглянув на часы над дверью комнаты, я понял, что до рассвета еще не меньше часа. Но уснуть, несмотря на ощущение физической усталости, мне вряд ли удастся. Очень хотелось сбросить сумасшедшее наваждение, словно огромные валуны во время горного обвала, наваливающееся на меня. И поэтому, слегка посомневавшись, я все же оделся и тихо, чтобы не разбудить соседа, вышел из комнаты.

Луна стояла низко, но ее света было более чем достаточно. Тем более для моего зрения. Драконы, что в человеческом, что в зверином обличье, превосходили по силе способностей представителей всех других рас нашего мира. А возможно, не имели себе равных и в иных мирах. И дело было даже не в том, что наш магический резерв практически безграничен. Мы сами были магией.

Многие ошибочно приравнивали нас к оборотням, считая, что драконы тоже являются двуипостасными. Но, в отличие от перевертышей, мы не являлись носителями двух сознаний и тел. При обороте у нас не происходило смещения сущности. Собственно, и самого оборота в таком понимании у нас не было. Изменение человеческого облика на драконий было скорее трансформацией, связанной с раскрытием источника внутренней магии. Тело дракона отличалось повышенной плотностью и прочностью. Это требовалось не только для того, чтобы нас невозможно было убить, но и для того, чтобы магия не могла самопроизвольно выбраться наружу. И чем сильнее раскрывался источник, тем большее тело нужно было для его удержания. Всем остальным: крыльями, зубами, когтями, – природа одарила нас уже гораздо позже.

Дойдя до академического парка, я оглянулся, внимательно высматривая, нет ли вокруг кого из живых существ. Было бы непростительно глупо проколоться в первый же день своего пребывания в академии и выдать себя с головой. Хватит того, что таинственная Эмис каким‑то образом узнала о моей расе. И это вопрос, который мне только предстоит выяснить. Потому как у нашей расы слишком много особенностей, о которых никому не следует знать. Мы всегда очень тщательно скрывали информацию о том, кто мы, и лишь единицы в нашем мире знали, кто дракон, а кто просто сильный маг.

Академия спала. Раскинув поисковую сеть, я обнаружил нескольких дежурных, весьма неторопливо обходящих территорию. Они были достаточно далеко, чтобы увидеть меня, поэтому, не теряя времени, я поспешил вперед. Времени у меня оставалось немного, а нужно было найти поляну, с которой можно незаметно взлететь.

Где ее искать, я знал. Как бы ни менялась академия, ее парк оставался прежним, и тайная поляна, которой не одно столетие пользовались ректоры‑драконы, должна была остаться. Ее надежно укрывала магическая иллюзия, позволяющая не только свободно принимать драконий облик, но и взлетать, не боясь, что тебя кто‑то случайно увидит. Именно это я и собирался сделать, желая обновить не только свое тело, но и магию.

 

Глава 4. Потерять себя

 

Лилолет Далорос

Это было несправедливо! Я выполнила все условия. Я не крала бегунец, не пыталась сделать из него метлу, я даже летного зелья еще не варила. И все равно была наказана. Хотя даже Эмис подтвердила мои слова. После чего мама пообщела добавить системе новый блок, позволяющий распознавать манипуляции. Как будто его у нее нет.

В отличие от мамочки, я прекрасно видела, что Эмис догадалась, как я собиралась обойти запрет на обретение метлы. Но Эмис, даром что неживая, та еще штучка. И хитрости и изворотливости ей не занимать. Если она сама не захочет, ее и не перепрограммируешь. С этим я уже не раз сталкивалась.

А ведь как хорошо все начиналось.

Шикотко оказалась очень спокойной паучихой. Пожелав мне спокойной ночи, арахнидка полезла в свой гамак, и вскоре оттуда стало доноситься спокойное и ровное сопение. Я тоже сделала вид, что улеглась спать, а когда во всем здании наступила тишина, перенеслась в свою комнату. В отличие от других ведьм нашего мира, подобный перенос не фокус для меня. Мы с мамой облачные ведьмы и наша магия сильно отличается от обычной ведьмовской. С одной стороны, она нестабильна из‑за того, что завязана на эмоциях, с другой – позволяет творить такое, что обычным ведьмам и не снилось. Я еще мы умеем летать. Не телесно. Для полета нам приходится растворяться в магических потоках мира, становиться с ним одним целым. Но это наш секрет. Никто не должен об этом знать. Посторонним полагается думать, что мы просто «портальные» ведьмы, и все. Иначе нас опять попытаются уничтожить.