Сагертская Военная Академия

– Видела письмо в ящике, – с ходу произнесла бабушка. – Ну что, включили разум или выключили инстинкт самосохранения?

– Чего? – оторопела Нольвен.

– Я говорю, додумались до решения проблемы или отказались разглашать семейные тайны?

– Мы написали, что красили цветок вручную, – улыбнулась я. – Чай будешь?

– Какой чай, – отмахнулась бабушка. – Плат уже ждет: пора на собеседование.

– А почему в такую рань? – спросила я и жестом отправила чашки в раковину, а зефир в коробку и на полку.

– Чтобы вы успели заполнить все документы и получить форму. И заселиться. Поторопитесь – будете жить в одной комнате.

– Поторопимся! – хором произнесли мы с лисонькой и рванули наверх – собираться.

Впрочем, одежда – все те же брючные костюмы – была приготовлена еще с утра. Так что нам оставалось только быстро‑быстро переодеться и вперед, на ковер к Риордану Аделмеру.

– Не знаешь, что нас ждет? – опасливо спросила Нольвен. – Просто, знаешь, твоя бабушка потрясающая. Но они с ректором родственники… Что, если они похожи?

– У Аделмеров сильная кровь, – рассеянно отозвалась я. – Они все на одно лицо.

– Лицо… Что лицо, если я про характер, – проворчала Нольвен.

На мгновение я впечатлилась, но тут же вспомнила, что ректор – это административная должность. А значит, чтобы меньше контактировать с дальним родственником, нужно просто не нарушать правил. Ну или не попадаться.

– Все, я готова. – Нольвен повернулась ко мне. – А ты?

– И я. Надо выпросить у бабушки ее чудо‑гребни. Ну что, ты готова стать одной из лучших студенток военки?

Нольвен скептически на меня посмотрела:

– Я готова плестись в хвосте. Где мы, а где боевка, если говорить о профильном обучении.

– Это да, – согласилась я. – Но мы‑то станем частью высшей ступени. Там, кажется, профильное становится дополнительным. Вначале боевых магов учат, собственно, боевой магии, а потом дообучают остальным дисциплинам.

– Профильное остается профильным, – закатила глаза Нольвен. – Просто зачеты сдавать не надо – там уже идет индивидуальное оттачивание навыков и большая часть студентов имеет собственных тренеров.

Я пожала плечами и вышла из комнаты. Конечно, я не рассчитываю стать лучшей.  Да у меня и нет такой цели. Мне нужно получить место в группе полевых целителей. И пройти распределение на практику в доме исцеления. В хоть каком‑нибудь доме исцеления… На столичный я не рассчитываю: там все места записаны за студентами Высшей Академии Целительства.

***

Всю дорогу Мера загадочно улыбалась. Это, если честно, немного напрягало. Не то чтобы у бабушки не бывало хорошего настроения, нет. Просто обычно оно чем‑то обусловлено.

– Чую подвох, – шепнула я Нольвен.

Моя лисонька нервно покосилась на лучащуюся довольством Меру и нервно ответила:

– Сплюнь. И по дереву постучи.

– Подлетаем, – промурлыкала Мера и предвкушающе потерла ладони. – Как вы помните, девоньки, платы по территории Академий не летают. Сейчас получите гостевые пропуски и вперед, на собеседование.

Последнее слово бабушка произнесла с такой глубокой интонацией, что мне подурнело.

«Это просто еще одна Академия, – строго выговорила я себе. – Ничего такого, с чем бы я не сталкивалась раньше. В конце концов, у нас тоже был дуэлинг».

Мы выгрузились из плата, получили у дежурного одноразовые пропуски на учебную территорию и на развилке уверенно свернули на черную дорожку. Кто‑то умный однажды решил выделить направления к разным Академиям разными цветами. Целителям достался белый, стихийникам красный, а боевым магам – черный. Из‑за этого в народе даже появилась поговорка «Пойти по черной дорожке». Хотя лично я считаю, что больше всего с цветом не повезло нам, целителям. Хорошо еще, что мы с Нольвен ни разу не попались на нарушении правил. Но другие ребята рассказывали, как муторно отмывать и очищать белоснежные камни.

– Сагертская Военная Академия, – заговорила вдруг бабушка, – делится на две ступени. Низшую – с первого по пятый курс, и высшую – шестой и седьмой курсы. После низшей ступени боевой маг получает медную бляху и может идти на все четыре стороны. И только пройдя высшую ступень обучения студент получает диплом. Собственно, я это говорю к тому, чтобы вы не удивлялись отсутствию второго здания. И второго названия. Сагертская Военная Академия неделима, просто часть учеников уходит после пятого курса.

– А кто уходит? – заинтересовалась я.

– Те, кто не могут обучаться дальше. Есть те, кого просто не берут, есть те, кто не тянет, – бабушка пожала плечами, – все‑таки Военная Академия – это не только разухабистый дуэлинг. Вот, к слову, в турнире Академий имеют право принимать участие только студенты шестого и седьмого курсов. А у вас, у целителей, могут принять участие все, кто прошел отборочные.

– А у стихийников? – спросила Нольвен.

– Да кто ж их знает? Они все с головой не в ладах, – фыркнула Мера. – Может, жребий тянут, может ждут божественного знамения.

Черная дорожка привела нас к такому же черному и массивному зданию.

– Административно‑учебный корпус, – с гордостью произнесла бабушка.

– Квадратный, – задумчиво произнесла Нольвен.

– Прямо скажем, воображение не поражает, – согласилась я.

– Здесь не в чести иллюзии, – хмыкнула Мера и кивнула на распахнутые двери, – добро пожаловать, девоньки.

Мы вошли в просторный холл и тут же наткнулись на странное сооружение – прямо от дверей шло ограждение, не дававшее нам свернуть ни в одну из сторон, а впереди нас ожидала… Раскрашенная черно‑белым палка? Как на заставе где‑нибудь на окраине Сагерта.

– Жетоны, – мрачно произнес высокий парень в серой робе.

Мы с Нольвен, внезапно оробев, протянули выданные пропуска.

– Проходите, третий этаж, налево, дверь с подпалинами. Номера нет, – так же мрачно произнес он, изучив наши жетоны.

– Кто это? – шепотом спросила я.

– Штрафник. – Мера рассеянно почесала кончик носа. – И когда подпалины появились? Вчера ж не было.

Хорошо, что бабушка ориентировалась в этих уныло‑одинаковых коридорах. Потому что я уже начала сомневаться, что найду дорогу обратно.

– И правда подпалины. – Бабушка присела на корточки, колупнула сажу и растерла ее между пальцев. – А! Обсуждали бюджет, и Лефлет слегка психанула. Ну да, алхимикам постоянно урезают содержание.

С этими словами Мера постучала в дверь и одновременно открыла ее, не дожидаясь ответа.

– Ректор Аделмер, – она улыбнулась, – а вот и мои птенчики.