Сагертская Военная Академия

– Трое, – тонко усмехнулся мой друг. – Но знаешь, это будет зверской потерей времени. Волькан Ривелен уже третий раз будет пробоваться.

– Бедолага, – хмыкнул Фил, – надо же такому талантливому алхимику родиться в семье, где ценят только боевые качества. И он все пыжится, пыжится, а толку – ноль.

– Тем не менее мы не можем ему отказать в третьей попытке, – напомнил я.

Сегодня вокруг меня не было лжи. И это заставляло верить, что следующий визит в целительское крыло будет не скоро.

– Давайте на полигон и помолчим. – Фраган всегда хорошо меня понимал. Если бы не он, то пред ясные очи квэнни Горм я бы попадал куда чаще.

 

Глава 5

 

Я подскочила на постели с бешено колотящимся сердцем. Ох, Отец‑Хаос, Мать‑Магия, мне приснилось, что я иллюзорная бабочка и настало мое время принести себя в жертву ради зрелищного фейерверка!

Не успела я отдышаться, как грохнул салют. Что за?!

– Мэль? – хрипло позвала меня Нольвен. – Ты тоже это слышала?

Хлопнув в ладоши, я зажгла свет, и мы с лисонькой, босиком и в ночных рубашках, подбежали к окну. Окну, из которого на нас таращилась неведомая нежить! Выпученные глаза, оскаленные клыки и вместо волос – тонкие шевелящиеся лианы!

Перепуганная Нольвен выдала свое коронное: «Ажуреть» – и тут же активировала последний щит – подвижный. Мы сделали его просто так и не планировали использовать! Все‑таки выталкивать однокурсников с балкона – слишком жестоко, учитывая, что до земли три этажа.

– Что это было? – едва переведя дух, спросила Нольвен.

– Посмотрим? – предложила я и подошла к балконной двери. – Все‑таки тут не должно быть опасных тварей.

– То, что считаем опасным мы, и то, что считают опасным боевые маги, – разные вещи, – разумно заметила Нольвен и, отодвинув меня от двери, первой вышла на балкон.

Что ж, кем бы ни были эти существа, порезвились они знатно. Зато наши сокурсники не попали в ловушки, а значит, отношения не будут испорчены.

– Порвали наши платки, – вздохнула моя лисонька. – Вот не надо было их использовать для создания иллюзии!

Вспоминая последний урок Меры, мы оставили несколько сюрпризов на перилах балкона и прикрыли все это тканью с туманным взором и копирующим заклятьем. Но Облака Невесты у нас не было, поэтому мы использовали свои трансформированные платки.

Из зарослей плюща послышался сиплый рык и угрожающий шелест. В руках Нольвен тут же зажглось черное пламя, но я успела первой!

– Нельзя их сжигать, – одернула я лисоньку. – По плющу пламя перекинется на все общежитие. А кого заставят ремонтировать? Нас. Мера нам спасибо не скажет!

– Ремонтировать? – удивилась Нольвен. – После черного пламени не ремонтируют, а строят заново.

– Тем более.

Замолчав, мы чутко прислушались: кто бы ни сидел в зарослях плюща, после моей анестезии он больше не желал нашей крови. Или чего хочет ночная нежить?

– Наверное, в военке есть свой зверинец, – задумчиво произнесла Нольвен. – Надо уведомить профессоров, что у них животные разбежались. А то ладно мы – наш балкон защищен. А если бы эти зверики вломились к ничего не ожидающим студенткам? Тогда бы точно военка осталась без общежития.

– Надо, – кивнула я.

– Ны‑ы на‑ад‑о‑о, – утробно проревело из зарослей плюща.

Моя лисонька со свистом втянула воздух и ударила на звук каким‑то хитро вывернутым проклятьем. В этот же момент половина плюща стала прозрачной и нечто крупное, облепленное лианами, с воем рухнуло вниз! И тут же под грохот салюта подлетело вверх!

– А фейерверк один в один как наш, целительский, – задумчиво произнесла Нольвен. – Неужели у нашего Лилея есть своя магия?

– Ну, огонь он точно может производить. – Я пожала плечами. – Многие существа могут копировать чужие заклятья. Те же птицы Антариус. Правда, они под целительство заточены. И путешествия. Как Проглот, спутник жены Хранителя Теней.

А нежить тем временем продолжала подлетать. Слава Отцу‑Хаосу, что салют больше не громыхал.

– Погоди‑ка, – нахмурилась вдруг моя подруга, – а с каких пор нежить носит форму?

Создав осветительный шар, я максимально увеличила его яркость и послала вперед. Через несколько секунд подле моего творения оказался… незнакомый парень в форме нашей академии! Он весь был облеплен какими‑то подозрительно знакомыми жгутиками.

– Лилей, – выдохнула я. – Вот что он делал в плюще.

– Наша герань смирно сидела в своем горшке, – твердо произнесла Нольвен. – А что уж тут в плюще понавырастало – не имею ни малейшего представления.

Мне стало неловко. В глазах парня, который на пару мгновений был безжалостно высвечен моим шаром, застыла какая‑то обреченная безнадежность.

– Ты его еще пожалей. – Нольвен толкнула меня в бок локтем. – Он, вообще‑то, планировал пролезть в нашу комнату. И неизвестно, что бы он с нами сделал!

Парень наконец перестал подлетать. Не то наше заклятье выдохлось, не то товарищи спасли. Ведь тот, которого мы подвижным щитом выдавили с балкона, не подлетел ни разу. А значит…

– Нольвен, – я резко охрипла, – почему не подлетел тот, которого мы спихнули с балкона? Может, он разбился?

Моя лисонька побледнела и бросила опасливый взгляд в черноту, расстилающуюся за границей нашего осветительного шара.

– Надо бежать в целительское крыло, – выдохнула она.

– Ты в крыло, а я вниз, стабилизирую его состояние и продержу живым до прибытия старшего целителя, – скорректировала я план Нольвен.

– Не надо, – раздался чей‑то мрачный голос. – Я еще не упал.

От позорного визга я удержалась только потому, что прикусила язык и закричать не смогла просто физически!

Медленно выдохнув, я скастовала простенькое заживляющее заклинание и покосилась на Нольвен. Та ответила мне таким же недоуменным взглядом и громко произнесла:

– Может, имеет смысл довершить начатое?

– Хм‑м, – я покосилась вниз, в насыщенную черноту, – думаешь, добросим до батута?