Сагертская Военная Академия

Моя лисонька так же скептически посмотрела вниз, перехватила управление над моим осветительным шаром и чуть‑чуть приспустила его вниз. После чего задумчиво выдала:

– Надо посчитать. Для уравнения нужно значение вектора личной силы мага, притяжение и… Не помню.

– Вес объекта, – подсказала я. – Но что из чего вычитают – не представляю.

– Умножают и делят, – важно произнесла Нольвен.

– Не на‑адо, – проникновенно произнес парень. – Я сам сброшусь, только, пожалуйста, свет уберите!

– Ха! Стыдно? – тут же ощерилась Нольвен. – А лезть в спальню к двум ни в чем не повинным целительницам не стыдно было?

– А я виноват, что до вас не достучаться?! – возмутился парень. – Я костяшки пальцев об дверь сбил, предупредить хотел. Потом подумал, что успею на балкон влезть и в окно постучать, но…

Он замолчал. А я оценила, что, кто бы это ни был, он не сказал: «Лучше бы не связывался». То есть парень не пожалел о своем решении. И…

– Стучал? – Нольвен дернула меня кружевной край рубашки. – И мы не услышали?

– Ты уже спала, когда я защиту на дверь сооружала, – чуть смутилась я. – Так что могла и перестараться с усталости.

– Ладно, – усмехнулась моя лисонька, – эй, как там тебя? Залезай и давай знакомиться!

– Волькан я, – проворчал парень. – А залезть не могу, только упасть.

– Зацепился? – ахнула я.

– Нет, – мрачно ответил парень, – руки слабые, подтягиваться – не мое.

Переглянувшись, мы с Нольвен тяжко вздохнули:

– Ты, главное, ногами упирайся. А так мы тебя вытянем.

Пока я дезактивировала свой осветительный шар, Нольвен сбегала в комнату и связала две наших простыни воедино. Ну и приложила их сверху заклятьем, поскольку надеяться только на узлы… Что ж, тот случай на втором курсе раз и на всегда отучил нас доверять нашему же умению вязать узлы.

Как мы втягивали Волькана на балкон – отдельная история, достойная полусотни недостойных слов. Крайне недостойных слов. Как мы при этом не свалились вниз – не знаю.

Но, втащив парнишку внутрь, мы все вместе зашли в комнату. И тут это тощее, высокое и сутулое чудо ярко заалело и уставилось в пол.

– А, прости. – Только в этот момент мы с Нольвен поняли, что казенные ночные сорочки не слишком длинные.

Закутавшись в одеяла, мы предложили Волькану сотворить себе стул.

– Ну, рассказывай, – велела Нольвен.

А Волькан, засмотревшись на Лилея, задумчиво уточнил:

– А это…

– Герань, – отрезала моя лисонька. – Как ты узнал, что нас собираются, м‑м‑м, навестить?

Тут Волькан покраснел, что вкупе с его черными волосами и тонкой, почти прозрачной кожей смотрелось просто убийственно.

– Я подслушал. Но я не хотел! Я просто… ну, собирался поговорить с Гартом, чтобы он… ну, обратил внимание на некоторые вещи, которые я покажу на полигоне. А услышал, что ребята собираются устроить веселье девчонкам из сто четвертой комнаты. А Гарт им запретил. И я решил вас предупредить.

– А Гарт – это кто? – осторожно уточнила я.

Нольвен же, поправив одеяло, встала и начала выпутывать из волос Волькана тонкие, подозрительно знакомые зеленые жгутики.

– Он капитан нашей турнирной команды. Он сильно старше и очень серьезный. И он думает, что все такие. А я сразу понял, что Фил не внял его приказу. Ай!

– Терпи, – осадила его моя лисонька. – Ты хороший и пострадал из‑за нас. Поэтому мы тебя почистим и выведем, чтобы никто ничего не узнал.

– Спасибо. – Парень расплылся в улыбке.

– Почему он старше? – меня больше волновал именно этот вопрос.

Ну и еще мне было интересно, не тот ли это Гарт, который тушил огонь нашей «герани». Лилей, к слову, продолжал спать.

– Он окончил пятый курс три года назад и ушел. А в этом году вернулся. Он всем доказал, что нет боевого мага сильнее, чем он, – с восторгом произнес Волькан.

– Откуда ты это знаешь? – спросила Нольвен и вытащила из вихров Волькана последний жгутик.

– Я числюсь на боевом факультете, – парень пожал плечами, – там много говорят о Гарте.

Числюсь. Бабушка учила обращать внимание на слова. И если я правильно поняла, то… Не все в порядке у этого парня с однокурсниками. Но, вероятно, не стоит при первой встрече бить по больному месту.

– Ясно, – кивнула Нольвен. – Ясно. А на этаж ты как прошел?

– Меня друг за руку провел. Если, ну… – Тут Волькан покраснел как рак. – Если два девственника проходят сквозь барьер, то он не срабатывает.

– А, ну, значит, и наружу влегкую тебя выведем, – улыбнулась я. – Оправляй одежду, с этажа мы тебя выведем. И большое тебе спасибо.

– Да я же ничего не сделал, – уныло отозвался Волькан.

– Ты? Ты оказался честней и благородней всех остальных, – уверенно сказала Нольвен. – Ты замечательный, и мы рады с тобой познакомиться. Ой. Кхм, к вопросу о знакомстве, я – Нольвен Лавант, а это Маэлин Конлет.

– А я Волькан, – повторил парень.

Мне показалось странным, что он не называет родового имени. Неужели бастард?

«Впрочем, не стоит терзать парня. Сами узнаем, или потом расскажет».

– Мы будем рады общаться, – подытожила Нольвен и, скрыв зевок в кулаке, добавила: – Давай‑ка выведем тебя и мы досыпать ляжем.

Вывести парня нам удалось легко: никто не патрулировал коридор.

Вернувшись в комнату, мы, бросив на балкон еще по паре заклятий, рухнули в постели. И проспали до самого утра, которое встретило нас «приятным» известием: ректор Аделмер желает видеть квэнти Конлет и квэнти Лавант в своем кабинете.

– Оперативно, – хмыкнула Нольвен. – До завтрака еще час, а ректор уже в курсе.

– Фейерверк гремел на всю Академию, – вздохнула я. – Что будем врать?

– Врать? – отстраненно переспросила моя лисонька, после чего погладила проснувшегося Лилея по узкому листочку и покачала головой. – Врать не будем. Будем осторожно умалчивать и скромно недоговаривать. Помнишь те упорные слухи?

– Про то, что в военке есть несколько амулетов правды? – припомнила я. – Что ж, будем исходить из того, что врать – плохо. К тому же мы не сделали ничего плохого. Единственное, за что нас можно наказать, – мы вывели того парнишку с женского этажа.