Счастье по завещанию – 2
Ящерица… Всего лишь ящерица. Почему‑то эта мысль так меня развеселила, что я улыбнулась, несмотря на весь трагизм ситуации.
‑ Хозяин…
Мужчина и женщина рухнули перед тенью на колени, а несчастный библиотекарь и вовсе распластался на полу, притворившись мертвым.
‑ Мало‑о‑о‑о‑о… ‑ прошелестело под сводами, а с платформы, из шкатулки один за другим исчезали камни талума, оставляя нетронутыми драгоценные оправы.
‑ Мы будем стараться лучше, повелитель, ‑ прошептала дама.
‑ Будете, ‑ рептилия не сомневалась. – Теперь сосуд!
Да, меня тоже сосуд весьма интересовал, хотя догадка о его содержимом уже осенила. Очевидно, существовало некое заклятье по изъятию части силы у мага, когда тот ее использует. Об этом тоже стоило спросить у привратника, чтобы изучить вопрос. Начинало казаться, что мне и жизни на все не хватит.
Жрец и перчаточница подползли к алтарю и открыли крышку сосуда, носящего имя Донум Гратис. Над горлышком появилась голубоватая дымка. Видимо количество его содержимого, как и талума в шкатулке, сейчас активно уменьшалось. Но недолго, потому что в следующее мгновение кувшин разлетелся на куски, словно был сделан из хрупкой глины, а не из металла. Слуг проклятого бога отшвырнуло от алтаря с такой силой, что они долетели до противоположной стены.
‑ Я не терплю шуток… ‑ сказано было тихо, но так, что даже меня прошиб холодный пот. – Дар, добровольно принесенный. Не отобранный, не купленный, не выманенный шантажом или хитростью, а добровольный! Что приносите мне вы? Не стоит злить того, у кого в руках ваши души.
Огоньки закружились так быстро, словно их подхватил смерч, и вдруг все погасли. А когда загорелись обычные светильники, тень уже исчезла.
«Дар, добровольно принесенный…» ‑ вертелись в голове слова проклятого бога. Подобные ему никогда и ничего не произносят просто так. Стоит лишь хорошо поразмыслить, и истина откроется.
Дар и талум. Люди без дара не могут пользоваться магией, даже с самым мощным камнем. А драконы? Они же сами чистая магия! Или я ошибаюсь? Возможно, с драконами без крыльев все обстоит иначе. Не зря же проклятого бога изгнали, а его крылья спрятали в нашем мире так далеко, что даже сами драконы не могут до них добраться.
Вопросы множились. Особенно меня волновало тело, которое продолжало лежать на алтаре около опустевшей шкатулки и осколков сосуда.
Зря многие считают, что женщины слабые создания. Отец полагал иначе, поэтому и воспитывал меня в строгости. За внешней хрупкостью порой скрывается несгибаемая воля к жизни, к победе. Вот и сейчас дама в красных перчатках поднялась первая и даже помогла подняться тому, кого называла господином. А ей досталось не меньше.
Жаль я не успела разглядеть ее лица, слишком поспешно она натянула на глаза капюшон. Когда является сам проклятый бог, как‑то на всех прочих сразу перестаешь обращать внимание. Ничего, я ее вычислю. Стоит лишь проследить за контактами библиотекаря. Это дело вполне можно доверить Тайри. Уж он‑то точно с него глаз не спустит.
Лицо жреца я успела рассмотреть мельком. Да, мужчина был мне не знаком. Темные волосы, нос с горбинкой и пухлые, очень красные губы под пышными усами. На Гаэсе аристократы усов не носили. Значит, и тут ошибки нет – мужчина иностранец.
‑ Как зовут обращенную? – спросил он.
Жрец был явно недоволен тем, как прошел ритуал. Это понятно, получить нагоняй от объекта своего фанатичного поклонения – приятного мало. Особенно, если от него зависишь. Кстати, вопрос о зависимости непростой. Что может сделать проклятый бог двум смертным людям, если теоретически он даже не может проникнуть в мир, в котором они живут? И что означали его слова о душах, которыми якобы бескрылый дракон владеет?
‑ Лиза Хитч. Она может оказаться весьма полезной, ‑ тут же ответила дама.
‑ Почему?
‑ Сирота, уроженка графства Торнборн. Кроме того, ее рекомендовал сам граф.
‑ Любопытно.
Вот и мне стало любопытно. О подобных делах отца я знала не понаслышке. Кроме того, о девушке точно был бы осведомлен Оудэн и поставил бы меня в известность. Тем более, подобный вопрос возникал, когда графство рекомендовало меня, как Лисси Бьорн. Обычно соискатели места от одной провинции подавались единым списком. Имя Лиза Хитч я слышала впервые и не помнила никаких Хитчей в округе вообще. Мистика. Исходя из того, что о смерти отца пока никто не знает, я и есть сейчас граф Торнборн, который рекомендовал эту Лизу. Память до недавнего времени меня не подводила. Да. Возможно, стоит уточнить у Роба информацию о ней, уж он точно знает всех в графстве.
‑ Девчонка не прошла отбор, а возвращаться к простой крестьянской работе не захотела. Поэтому предложение поработать на весьма обеспеченных особ восприняла с радостью. Уверена, хозяин останется доволен нами, ‑ заворковала дама, и вновь интонации ее голоса показались мне знакомыми.
‑ Жаль, что нет подходящего сосуда. Я не рассчитывал на утрату прежнего.
‑ Ничего, как временную емкость, вполне можно использовать одну из меам.
Что использовать? На секунду показалось, что я ослышалась. Использовать меаму? Душу? Тогда, почему она говорит о ней во множественном числе. Впрочем, вскоре я получила некоторые ответы.
Дама вскинула руки и вновь запела. Теперь, зная секрет заклинаний, общий смысл становился ясен. Формула, которую она читала, пробуждала в человеке все самое прекрасное. Художники писали лучшие картины, поэты – великие строки. Но если перевернуть слова… Выходит, что… Ох, об этом даже думать не хотелось.
Но все получилось совершенно иначе.
Под сводчатым потолком заволновались странные сущности с разноцветными глазами. Красные оттесняли тех, у кого был иной цвет сияния глазных провалов. Да, глазами это можно было бы назвать лишь условно. Началась потасовка, и в результате к даме подлетели несколько победителей. Надо ли говорить, что глаза у всех были настолько насыщенного красного, что цветом напоминали спелую черешню или очень густую кровь.
Я невольно поежилась, а для женщины ритуал был привычен, понятен и ничуть не противен.
‑ Вижу, вы уже готовы принять новое тело. Но сегодня мне потребуется не одна меама, а две. Вторая станет хранилищем Донум Гратис для нашего Повелителя! Это великая честь. Ты и ты останьтесь, остальные послужат хозяину иначе.
В воздухе перед жрецом зависли два бордовоглазых сгустка. Такое приснится, век спать не захочешь! А самое ужасное, что все происходило реально, а не снилось мне в кошмаре.
‑ Хорошо, змейка. Теперь моя очередь, ‑ кивнул мужчина и вышел вперед.
Он вновь запел. Но на сей раз почти не коверкал слова, лишь некоторые незначительно изменял. Этого заклинания я не знала, вообще смутно понимала, что происходит, и чего жрец пытается добиться.
‑ Меама, тотум корпорис! – он закончил формулу ритуальной фразой.
«Душа, покинь тело!» ‑ с ужасом перевела я. Они ведь не собираются…
Жертва, лежащая на платформе, выгнулась и захрипела.
