Счастье по завещанию – 2

‑ Дирк, не жди меня! Встретимся утром! Нет никакой необходимости сидеть тут вдвоем.

‑ Лисси! Я тебя одну не оставлю! – упрямо повторил Тайри.

‑ Иди! Со мной останется привратник Тесшира.

Тайри помолчал, но потом все же ответил:

‑ Хорошо! Я приду сразу, как откроют двери.

Как он уходил, я уже не слышала. Открыв книгу, я погрузилась в удивительный мир древней Ландоры, в небе которой парили гордые, мудрые драконы…

Глава 3

Ноги затекли, глаза слезились от усталости, но оторваться от книги я не могла.

«…Бой длился несколько часов.

Противники изрядно измотали друг друга. Два мощных черных дракона разлетелись в разные стороны, чтобы через секунду снова вступить в схватку, сплетаясь в один клубок. Они, то пикировали вниз, то вновь взмывали в небеса Ландоры, тараня друг друга, и нанося страшные раны острыми, словно бритва, когтями.

Почти равные во всем. Почти… Но все же один из них уступал второму размерами.

Раны множились, а силы… Они утекали, словно вода в песок, с каждым взмахом крыльев.

‑ Она моя! – хрипел Броенхорд.

‑ Королева примет мудрое решение, а я с честью приму любой ее выбор, ‑ ответил ему Паурсхильд.

‑ Верное решение? – взревел дракон большего размера. – Женщинам этого не дано! Только ее интерес к людям – этим жалким, слабым, никчемным созданиям, чего стоит?! Они не имеют права ни на магию, ни на наше покровительство!

‑ Ты не прав… ‑ меньший дракон задыхался, и раны его были серьезны. – Ты не прав, брат… В каждом есть свет и тьма, добро и зло, хорошее и плохое. Все это спит до поры. И только от выбора души зависит, что из этого проснется, а что умрет навсегда.

‑ Это утопия, Паурсхильд, ‑ зарычал Броенхорд. – Есть лишь сила, все иное должно подчиняться ей!

‑ Нет! Не‑е‑е‑е! – попытался возразить меньший, но когти огромного дракона пронзили его грудь, и кровь извилистыми ручейками стала стекать по чешуе.

Крылья больше не держали Паурсхильда и, расправив их, он начал медленно пикировать вниз, пока не рухнул в разросшиеся за лето густые кусты.

‑ Да, брат… Да… И перед смертью ты сам почувствовал это.

Броенхорд гордо спустился с небес и плавно приземлился перед белой драконицей.

‑ О, прекраснейшая Анхель, ‑ изрек он. – Эту победу я одержал в твою честь!

‑ Победу? – гневно полыхнула взглядом та. – Драконы ценят жизнь и убивают только, чтобы прокормиться! Драконы – это мудрость Ландоры, это магия Ландоры, это совесть Ландоры! А ты… Ты, Броенхорд, убил своего брата!

‑ Это был честный бой, и Паурсхильд проиграл! И я собираюсь получить свою награду – тебя, моя Анхель! – и черная гора, сверкая чешуей на солнце, двинулась на драконицу.

Раздался пронзительный крик, и синее пламя ударило в черную чешую на груди огромного дракона, обездвижив его.

‑ Ты забыл, почему в драконьем роду правят женщины! Ты нарушил закон жизни! Ты проиграл, Броенхорд! Королева никогда не станет парить рядом с убийцей! – прокричала Анхель.

А потом она взмыла под облака, чтобы оплакать победителя, оставив позади, скованного магией, проигравшего.

Королева заметила Паурсхильда в долине, окруженной пиками гор. Дракон не двигался, и его глаза были закрыты. Она опустилась рядом и долго стояла над телом.

‑ Нарекаю тебя Анхель‑сем, ‑ произнесла драконица. – Никогда еще под небом Ландоры не рождалось дракона достойнее, честнее и мудрее тебя. Не рождалось и…

Одинокая слезинка скатилась по белоснежной чешуе и смешалась с кровью на теле черного дракона. Королева скорбела по угасшей любви и не заметила, как голубое сияние окутало тело избранника, а веки его дрогнули. Древняя, как мир, магия воскресила Анхель‑сема…»

Я судорожно вздохнула и вытерла рукавом мокрые от слез щеки.

Анхель‑сем… Это ведь не имя дракона, а избранный Анхельм. Вернее, совсем не так. Язык драконов слишком сложен и многогранен, поэтому обычные люди и даже маги пользуются справочниками и словарями, чтобы сотворить самое элементарное заклинание высшего порядка. Ибо не шифром записаны древние формулы, а языком гигантских рептилий. Теперь я это знала наверняка. А Анхель‑сем… Он – единственный на все времена возлюбленный, избранный королевой Анхель Белоснежной.

Ночь была в самом разгаре. Я сладко зевнула, потягиваясь и расправляя затекшие плечи. И подумала, хорошо бы сейчас диванчик или хотя бы стул. Стоять порядком надоело. А для полного счастья стаканчик бодрящего отвара из сбора трав и садовой земляники, какой готовит матушка Милли.

Чудеса продолжались, ибо объяснить происходящее даже с точки зрения магии мне бы не удалось. Стоило мне представить желаемое, как в комнате возникло уютное кресло, перед ним низкий столик, на который тут же аккуратно перелетела книга, и поднос со всем необходимым для чаепития. Привратник не поскупился даже на засахаренные орешки. Такие продавали на ярмарке в Кайлморне, и отец часто привозил мне их в качестве угощения.

‑ Благодарю вас, уважаемый привратник, ‑ улыбнулась я, наливая чашку ягодного отвара. – Если вы не возражаете, мне бы хотелось прочесть до конца удивительную историю королевы драконов.

Прямо из воздуха появился пушистый плед и накрыл колени, укутав мне ноги. Стало тепло и уютно. Очевидно, подобный жест можно было расценить, как согласие. Мне показалось, что Тесшир не только не возражает, а настаивает на том, чтобы я узнала о событиях, когда‑то давно произошедших на Ландоре. Что ж, не буду разочаровывать доброго хозяина.

На мой взгляд, падение Броенхорда началось задолго до его битвы с соперником. Дракон уже ненавидел весь мир, допустив, чтобы ростки зла дали бурные всходы в его душе. Они росли и росли, пока не заполонили все, вытеснив чистое и светлое, оставив лишь слепую ярость и желание убивать.

К сожалению, королева Анхель была слишком добра, а ее магия имела ограниченный по времени эффект. Броенхорд стоял на поляне и ощущал себя униженным, растоптанным и уязвленным. И в голове у него зрел план мести.

«Если Анхель так любит и дорожит примитивными людишками, я уничтожу их всех! Пусть и она ощутит, что такое безысходность!» ‑ выкрикнул он. Жаль, что в ту минуту его никто не мог слышать.