Счастье по завещанию

– Случилось что‑то?

– Не знаю, но первому нашедшему обещал медяк! – радостно сообщил парнишка.

Кивнув ему, направила жеребца к конюшням. Медяк – это серьезно. Обычно хватало сладкого кренделя. Значит, случилось что‑то значительное и важное. Иначе, поверенный бы просто дождался моего возвращения.

На крыльце в тенечке сидела Милисента – дочка поварихи, той, что пришла на место прежней, когда‑то уволенной отцом. Добрая оказалась женщина, и готовила лучше. Да и Милли была добродушной, очень сердобольной. Подругами мы так и не стали. Скорее всего, из‑за разных темпераментов. Поварихина дочка была настолько медлительной, что всем казалось, что девка с ленцой. И хотя за любую работу она бралась охотно, но выполняла ее очень долго. По сути, найти для нее занятие не смог ни отец, ни управляющий, и тогда я взяла ее в горничные.

Кроме медлительности, была у Милли одна страсть. Любила она сладкое. Просто жить без него не могла! Только отвернешься, а у нее уже леденец во рту или плюшка медовая. Разумеется, такая невоздержанность не смогла не отразиться на фигуре девушки. Толстой Милисенту, конечно, не назовешь, но в нужных местах дочь поварихи округлилась до внушительных объемов. Из‑за чего выглядела чуть старше, несмотря на то, что родились мы в один год.

Вот и сейчас она с упоением кусала печатный пряник, то и дело смахивая с полной груди крошки.

– Не знаешь, зачем меня искал мэтр Оудэн? – спросила я, проходя мимо.

От моего голоса Милли вздрогнула, быстро спрятала остатки пряника в карман передника и сделала вполне достойный реверанс. Потому что, кроме любви к сладкому, была у девушки мечта. Хотелось ей хотя бы походить на утонченную, образованную леди. Недаром леди Грейс нашла в ее лице более благодарную слушательницу. Граф не возражал и даже радовался тому, что Милисента посещает скучные занятия со мной вместе. Милли умела читать, писать, вышивать, могла поддержать беседу, прекрасно танцевала и, если бы не тяга к плюшкам, вполне могла бы сойти за провинциальную аристократку.

– Мэтр Оудэн ожидает вас в кабинете, миледи, – чисто и очень по столичному произнесла она. – Прибыла магическая почта.

Почта… Сердце сделало кульбит. Кивнув Милисенте, я бросилась бежать. Неужто известия от самого короля? Внутри все замирало от страха и предвкушения.

– Лисси! Ну, наконец‑то! – Оудэн поднялся с кресла, едва увидел меня.

– От короля? – в ожидании ответа сердце просто перестало биться.

– Да, – улыбнулся мэтр Гайс. – На тебе лица нет! Присядь, я прикажу подать чай.

– Нет! Не нужно! – воскликнула я и послушно присела на краешек кресла. – Не нужно чай, я хочу прочесть почту.

Оудэн протянул мне свиток, где на красном сургуче отпечатался королевский герб. Руки затряслись, и я никак не могла справиться с печатью.

– Помочь? – участливо спросил мэтр.

– Мне нужно самой, – практически выдохнула, и Оудэн понятливо кивнул.

«Дорогая Мелисса, примите искренние соболезнования в связи со смертью вашего отца и моего друга. Он навсегда останется в нашей памяти, как образец чести и достоинства.

Поскольку наш вопрос не терпит отлагательств, но требует конфиденциальности и тишины, мне совсем непросто было избрать вам достойного супруга и защитника. Им станет мой брат, герцог Демиан Кристофер Рорк.

Тайная церемония состоится в Рорк‑холле, родовом поместье Рорков, куда вам следует прибыть инкогнито и незамедлительно. Дальнейшую вашу судьбу вручаю в руки супруга.

Позвольте вас поздравить на правах опекуна и будущего родственника.

Георг Рорк».

– Кто? – спросил мэтр, когда я оторвала взгляд от свитка.

– Герцог Демиан Рорк.

Оудэн помолчал, задумчиво погладил подбородок и, наконец, произнес:

– Ожидаемо. Рорки не упустили своей возможности заполучить кровь Торнборнов. Что ж, не самый плохой и весьма неглупый выбор. Герцог молод, привлекателен, богат и умен. Кроме того, он довольно сильный маг. Да и вверенные ему войска Гаэса уважают своего командующего отнюдь не за титул, и уж тем более не за родство с королем. Исходя из вышесказанного, полагаю, нам повезло.

Я кивнула.

– Вы не возражаете, если я вас ненадолго покину? – слова давались с трудом, хотелось визжать от счастья и кружиться, кружиться.

О, боги! Это же Демиан Рорк… Сам Демиан Рорк! Подумать только! Сейчас мне срочно требовалось побыть одной, чтобы как следует переварить, а точнее посмаковать новость, в которую и поверить‑то было страшно. С ума сойти! Я, Лисси Боун стану женой самого Демиана Рорка!

– Не задерживайся. Времени до отъезда мало, а дел, напротив, очень много.

– Мы все успеем, мэтр Гайс! – воскликнула я и, не удержавшись, счастливо улыбнулась.

 

 

Глава 3

 

 

– Миледи, обед подавать? – спросила встретившаяся мне по пути Милли.

А я сейчас почти ничего не видела вокруг и, соответственно, не слышала тоже, пребывая в состоянии какой‑то неги, если не сказать больше. Восторг. Эйфория. Полет… Да, свободный полет над верхушками гор, украшенных снежными пушистыми шапками, над кронами вековых деревьев родного графства, над синими лентами рек.

– Что ты сказала? – переспросила я горничную.

– Матушка велела спросить у вашей светлости, во сколько подавать обед? – терпеливо повторила Милли.

– Уточни у метра Оудэна, а мне подай чашечку чая, – ответила Милисенте, желая поскорее отделаться от нее и оказаться в блаженной тишине своей спальни, чтобы остаться наедине с мыслями и воспоминаниями.

Да, мне было, что вспомнить. Определенно.

И все почему? Потому что навязанным мне супругом должен стать он. Тот, кого я видела всего лишь дважды в своей жизни. Тот, чья улыбка снилась в самых удивительных и ярких снах. Тот, о ком втайне ото всех позволяла себе грезить, совсем не надеясь на взаимность. Ведь кто он? Герцог, командующий, великий маг. Сколько таких простушек по нему вздыхает? И не сосчитать. И кто я?

Обычная девушка Лисси Боун, незаконнорожденная и сирота. Казалось бы, никаких надежд. Но судьба порой делает кульбит, переворачивая все с ног на голову. И вот я уже графиня Мелисса Торнборн, невеста герцога Демиана Рорка, а в скором будущем его жена, герцогиня Рорк. Боги! Подумать только! Его жена! Его!