Сделка с Прокурором

«Разлегся так, словно это его стойка, а не моя, в конец уже оборзел! – не преминула мысленно прокомментировать его возмутительное поведение Лиз. – И вообще! Он разговаривает со мной в тоне отца, отчитывающего свою глупую дочь! Да как он смеет!» – все больше раздражаясь, клокотала она от возмущения.

– И потому вы разбили мою самую лучшую, самую дорогую мне как память и поэтому самую МОЮ любимую чашку?! – с претензией поинтересовалась она.

На самом деле, чашка была так себе, в смысле и не любимая и не нелюбимая. Обычная белая чашка. Точно такую же можно было купить почти в любой посудной лавке. Да и у самой Элизабет таких было ещё пять штук. И все пять, выстроенные в ряд, в данный момент подмигивали ей с полки напротив.

Виновный в порче дорогого и любимого имущества взломщик, к слову, не преминул тут же обратить упомянутые выше факты в свою пользу.

– Хотите я куплю вам ещё пять таких же?! Или, хотите, куплю тысячу?! – насмешливо‑небрежно кинул он.

Элизабет чуть не задохнулась, настолько неслыханно вопиющим по своей оскорбительной насмешливости и беспардонному хамству показалось ей его предложение. И решила, что просто уронит себя, если снизойдет до ответа…

«Нет, ну надо же каков мерзавец! Забрался в МОЙ дом! Разбил МОЮ чашку! Пьёт МОЙ кофе, который для меня приготовила Лесли!» – мысленно перебрала она прегрешения навязавшегося ей гостя, испепеляя его взглядом. «Лесли! – всполошилась вдруг она. – О Макошь! А вдруг он что‑то сделал с Лесли?!»

– Что вы сделали с Лесли? – воинственно выдохнула девушка, опершись обеими руками о край барной стойки.

– Всего лишь пронаблюдал за ней, пока она сядет в машину и уедет по своим делам, – пожал плечами Марано. – Да и, кстати… – он взял паузу, чтобы отхлебнуть из чашки кофе, – не вините понапрасну Лесли, я с полной ответственностью подтверждаю, что она поставила ваш дом на сигнализацию, превратив его тем самым в «неприступную крепость», по крайней мере, по вашему мнению… – насмешливо хмыкнул мужчина. Лишнее, пожалуй, и упоминать, что словосочетание «неприступная крепость» было произнесено с подчёркнутым и ярко выраженным скепсисом‑иронией. – Ах да… – почесал он подбородок, вспомнив о чём‑то пока ведомом только ему. – Тут где‑то была записка от вашей подруги… – Марано покрутился на месте. – Ага, вот она! – положив записку на стойку, мужчина поддел её пальцами и та, заскользив по поверхности стола, отправилась по направлению к своему адресату. Поймав лист бумаги, девушка быстро пробежала по нему глазами.

– Лесли срочно вызвали в суд по какому‑то из её текущих дел, – вздохнув, повторила она прочитанное вслух.

– Я знаю, – кивнул мужчину.

– Ещё бы вы не знали! – фыркнула девушка. – Я не удивлюсь, если узнаю, что именно вам она обязана столь срочным вызовом!

– Элизабет, пожалуйста, сделайте уже что‑нибудь с вашей охранной системой… – ловко ушел от прямого ответа Марано. Тем не менее, в голосе мужчины, невероятно, но факт, прозвучала искренняя просьба.

 

 

[1] Шатун – это медведь, не набравший на зиму жира и не залегший в берлогу. Шатуны отличаются повышенной агрессивностью.

 

 

Глава 8

 

 

Хозяйка дома понимала, что вчера она даже не сглупила, а повела себя крайне безответственно по отношению к собственной безопасности. Сначала ей необходимо было обновить и усовершенствовать коды заклинаний, а затем уже праздновать. Однако признаваться Марано в том, что он абсолютно прав, она не собиралась.

– Можно подумать у меня вчера было время! – огрызнулась она. – Благодарю за заботу, которая, тем не менее, не объясняет того, что вы делаете на моей кухне без приглашения?! Почему пьёте мой кофе и бьёте мою посуду, не имея на это никакого права?! – выпалила она с претензией и возмущением в голосе. – Это, к вашему сведению, порча имущества плюс незаконное пользование имуществом! И ещё взлом! Повторный! Всё это лет так на десять затянет, как минимум, насколько я понимаю…

– Ничего себе! А вы продвинутая особа в области криминального права, как я посмотрю! – присвистнул королевский прокурор, посмеиваясь.

– Да, продвинутая, – мрачно подтвердила она. – Благодаря вам, кстати! – отдала она ему «должное».

В ответ самопригласившийся гость заметил: – Это, кстати, еще одна цель моего визита…

Однако что это за цель, он объяснить не успел, так как был прерван.

– Ничего себе! То есть, вломиться в чужой дом без приглашения и побить в нём чужие чашки – это теперь визитом называется?! – саркастически прокомментировала хозяйка дома. – Будем знать! – ядовито добавила она. – Да, и можете собой гордиться, ваши визиты меня достали, поэтому я сегодня же перекодирую охранные заклинания!

– Лиз, а вы всегда такая ворчливая и злобная по утрам? Или только на похмелье? – в тон своей визави парировал самопригласившийся гость.

– Что‑ооо?! Да вы… – не ожидавшая подобного… невоспитанного, бестактного и, наконец, просто оскорбительного выпада девушка не сразу смогла подобрать слова, чтобы облечь в них свое негодование. – Да вы просто хам! – наконец, подобрала она для него достойный эпитет. – И вы просто… опупели от безнаказанности, господин прокурор! И я вам не Лиз! И знаете что?

– Что? – с вызовом вопросил мужчина, скрестив на груди руки. Впрочем, это был не агрессивный вызов, с целью запугать, а азартный, нарочито подначивающий и намеренно провоцирующий.

Однако хозяйка дома наживку не заглотнула.

– А то, что для вас… я такая не только на похмелье, а всегда! – с холодным высокомерием в тоне проинформировала она зарвавшегося домушника‑рецидивиста, по которому, и это было её экспертное мнение, давно и навзрыд тюрьма плачет.

– Вот значит как, – усмехнулся мужчина. – А я из‑за неё всю ночь не спал, писал оправдательную статью в «Мара Трибьюн»[1]! Между прочим, сам лично писал! Порадовать хотел! А она?! Неблагодарная! – он театрально заломил руки и закатил глаза. Вслед за чем достал из кармана своего жакета лист бумаги и протянул девушке. – Вот, ознакомьтесь, пожалуйста, и скажите, всё ли вас устраивает…

– Что это? – Элизабет подозрительно уставилась на распечатку.

– Официальные извинения Его Величества, которые будут опубликованы в сегодняшнем вечернем выпуске «Мара Трибьюн», если, разумеется, мы с вами всё‑таки заключим сделку. Кроме того здесь написано, – кивнул он на текст, – что у королевского дозора уже есть новый подозреваемый и что в интересах следствия – его имя пока не может быть разглашено.