Сделка с Прокурором

– Разумеется, нет! Для вас, господин прокурор, я бы даже снега зимой пожалела, не говоря уже о хорошем вине и, кроме того, у вас руки связаны, а развязывать их я вам не собираюсь. Более того, я планирую вызвать патруль и сдать им вас конкретно вот в этом виде! – мстительно улыбнулась она.

– Мой дядя и я… мы, принесем вам публичные извинения и компенсируем все ваши материальные потери…

Она воззрилась на него с откровенным скепсисом, который собеседник истолковал как недоумение.

– Те потери, я имею в виду, которые вы понесли в связи с банкротством вашей компании, по крайней мере, большую часть из них…

– Ох, – горько выдохнула Элизабет. – Поверьте мне, я хорошо знаю, о каких потерях вы говорите. И поэтому меня интересует другой вопрос: в чем подвох? – криво усмехнулась она.

– Дело в Галлезе. Мне нужна ваша помощь… – произнося это признание, прокурор пристально следил за выражением лица собеседницы.

– Хотите заслать меня шпионкой к нему? – ехидно поинтересовалась девушка, залпом допила вино и пошла за следующей порцией.

– Нет, – отрицательно замотал головой Марано. – Для этого я вам недостаточно доверяю…

– Хммм… – недоуменно протянула хозяйка дома. – Неужели вам цветы приглянулись? – усмехнулась она. – Потому что кроме них ничем больше, что имело бы отношение к Галлезе, я вам помочь не могу!

– Элизабет, Галлезе виноват в смерти моей сестры и, кроме того, посредством продажи «третьего глаза» этой дряни, которая воздействует на ментал, он приобретает все больше и больше сторонников…

– Я сочувствую вашей потере и… – она запнулась, скривившись как от зубной боли, но всё же признала, – понимаю ваши мотивы. Однако я не понимаю, чем конкретно я могу вам помочь?

– Согласно нашим наблюдениям и, исходя из количества цветов, которым Галлезе вас ежедневно одаривает, он заинтересован в вас так, как не был заинтересован ещё ни в одной другой женщине… – всё тем же наставническо‑размеренным голосом, словно читал лекцию для группы студентов, объяснил Марано.

Элизабет сардонически хмыкнула и популярно, так чтобы раз и навсегда исчерпать тему, объяснила. – Единственное моё отличие от других женщин в том, что я отвергаю ухаживания Кристиана. И этим, сама того не желая, бросаю ему вызов. Моя проблема в том, что Кристиан по своей натуре не только заядлый, но ещё и азартный охотник, а посему, чем труднее ему заполучить дичь, тем она для него желанней…

– И в данный момент эта столь желанная для него дичь – вы… – с нажимом на слово «желанная» многозначительно заметил по‑прежнему надеющийся на заключение сделки взломщик.

– Я вам никакая не дичь, господин прокурор! – неожиданно для пленника воинственно отреагировала девушка.

– Но я ничего подобного не имел в виду! – поспешил пойти он попятный. – Просто я подумал, что, если дело действительно обстоит так, как вы утверждаете, и вас на самом деле подставили, то вы захотите отомстить тому, кто вас использовал, лишив при этом любимого дела и доверия общества…

– А, если я не захочу отомстить, значит, я по умолчанию виновна?! – саркастично хмыкнув, задала риторический вопрос Элизабет. – Круто завернул! Можно даже сказать, связал по рукам и ногам! Вот только вы не учли господин прокурор, что Кристиан, хотя и не святой, однако всё, что вы только что перечислили, это не его, а ваши прегрешения передо мной! Вам нужен был козел отпущения, и вы нашли его в моем лице! Это вы лишили меня доверия моих клиентов! Это вы разорили меня! Это вы сделали из меня парию! И это вы, а не Кристиан протянули меня через все круги ада в суде! Вы! И больше никто! Ну, что, вы по‑прежнему настаиваете на том, что я обязательно должна отомстить своему обидчику?!

– Элизабет, но вы же взрослая женщина и должны понимать, что я всего лишь следствие, а не причина постигших вас бедствий, – вопреки собственному же утверждению, что считает свою собеседницу взрослым человеком, снисходительно, словно малому ребёнку втолковывал прокурор. – Вы были единственной, кто, по мнению следствия, был не только заинтересован в похищении Феретта, но и имел возможность организовать его похищение. Вы ведь не станете отрицать, что мой свидетель был похищен из помещения, на которое конкретно и именно ВЫ установили магическую защиту?! Ту самую защиту, которая по удивительному стечению обстоятельств позволила неизвестным злоумышленникам телепортироваться в тщательно охраняемую комнату, и похитить из неё моего главного и единственного свидетеля по делу вашего старого знакомого Кристиана Галлезе! – сочетание «по удивительному стечению обстоятельств» он произнес подчеркнуто язвительно. – Более того, буквально за каких‑то полчаса до того, как Дерек Феррет прибыл в здание суда для дачи показаний, вам вдруг вздумалось проверить надёжность магической охраны именно в данном конкретном помещении!

– Но я вам уже сотни раз объясняла, что мне позвонила судья Меттис и попросила зайти и убедиться, что с магическими кристаллами в этой комнате всё в порядке! – с горячностью в голосе напомнила жертва судебного произвола. – Однако вы с упорством носорога отказываетесь даже предположить, что я говорю правду, – это её обвинение в сравнении с горячностью прошлой фразы прозвучало как треск тлеющих угольков, настолько она устала оправдываться.

Устала чувствовать себя жертвой.

Всё, что она хотела – это забыть о судебном процессе, как о страшном сне. Неужели, это так много? Неужели она не заслужила хотя бы немного покоя после всех этих кошмарных дней и ночей, которые она провела в ожидании приговора суда? Суда, который мог приговорить её к смертной казни, потому что именно на такой мере наказания настаивал господин королевский прокурор.

– Элизабет, – в очередной раз тяжело вздохнул прокурор‑взломщик, – а я вам уже не раз говорил, что судья Меттис ничего подобного не помнит, а вы слишком сильный менталист, чтобы я поверил в то, что вы приняли голос кого‑то другого за её…

– Но ей могли подменить память… – возразила визави, впрочем, по голосу собеседницы было слышно, что она и сама мало верит в эту свою версию.

 

Глава 2

 

 

Гораздо более жизнеспособным, как вероятность развития событий, было предположение, что судья Метис заодно с похитителями, однако эту версию, и Элизабет знала это наверняка, совершенно бесполезно озвучивать. Да и не хотела она, чтобы до судьи Метис дошли слухи, что она её подозревает. Пока не хотела…

– Элизабет, вопреки распространенному мнению, судьями НАШЕГО королевского суда становятся, отнюдь, не благодаря связям и уж точно не те, кто дал взятку покрупнее, а только самые сильные и опытные судебные маги! – между тем всё тем же тоном мудрого и взрослого разъясняющего невежественному дитяти прописные истины, глаголил мужчина. – К тому же, я проверил распечатку исходящих звонков с коммустра судьи Метис, она вам не звонила!