Настольная секс игра суккубов. Часть IV

– А где это? – спросил он.

– Станция «Пригород N», – ответила Людмила, оттопырила нижнюю губу и подула на локон чёлки, упавшей на глаза. – От станции дорога уходит в лес. Там, между холмами.

– А сам профессор где?

– Поехал на раскопки. Сегодня артефакты в музей должны привести. Вечером.

 

Глава IV. Бессмертный

 

Мстислав с Сергеем быстро шли по ночному двору жилой пятиэтажку. Окна во многих окнах уже погасли, и на улице не было ни души.

– И что? – спросил Сергей. – Ну, найдём мы этого профессора. Дальше что делать будем?

– Надо спросить его об артефактах, – ответил Мстислав. – Людмила, научный куратор, сказала, что он там отрыл много чего интересного.

– Ну, раз так, он может решить, что ты просто хочешь спереть его открытие. И ни черта не даст.

– Тогда придётся давить, – усмехнулся Мстислав. – Сдаётся мне, что это открытие больше пользы принесёт нам, а не ему. Эта стоянка походит на место поклонения соблазнительниц, а не на простой привал при миграции.

– С чего ты взял?

– Жертвоприношение, бивни у изголовья, рисунки с письменами вокруг. Это ещё один храм в городе. И этот фонарь. Вот, наверняка, наша соблазнительница искала именно его.

– Сдался тебе этот фонарь, – выдохнул Сергей. – Что в нём такого? Думаешь, это и есть Источник Света?

– Вряд ли. Если бы его занесло культурным слоем ещё тысячелетия назад, то Амалии он уже не мешался бы. А вот на рецепт сохранения жизни очень даже подходит.

– Ты о чём?

Мстислав остановился и посмотрел прямо в глаза Сергею.

– О Тиссульской принцессы слышал? – спросил он.

– Неа.

– Её откопали в Кузбассе. Нашли в угольном пласте саркофаг, вскрыли. А внутри женщина. Как говорят, необычайной красоты. Залита какой‑то жидкостью, а у головы предмет непонятного назначения. И про эту находку знают все… – Мстислав сделал небольшую паузу, осмотрев Сергея с ног до головы. – Ну, или почти все. Но есть ещё одна. Про которую мало кому известно. Точно такая же находка была сделана в Риме. Не помню какой из Пап приказал отремонтировать Аппиеву дорогу. Знаменита она тем, что в пригородах Рима проходит по старому кладбищу.

– Ага, – кивнул Сергей. – Уже понял. И тогда при ремонте нашли точно такую же принцессу.

– Правильно, – кивнул Мстислав. – Точно такое захоронение. Саркофаг, девушка внутри. Правда, в этот раз в ней каким‑то образом смогли опознать дочь самого Цицерона, который жил за тысячу лет до этого. Но тлен его дочь не тронул, она была погружена в жидкость, но не вздулась. И, вообще, с ней ничего не было. А красотой она была неописуемой. Единственное отличие от кемеровской находки было то, что у головы девушки была лампа, которая погасла, как только саркофаг вскрыли.

– И ты думаешь, что и этот фонарь был из захоронения соблазнительницы? – скривился Сергей и сарказмом продолжил. – А потом этот профессор случайно поднял нашу спящую красавицу?

– Нет, – ответил Мстислав. – Мира говорила, что она живёт в пригороде, а не только что очухалась. И потом про саркофаг ни слова. Хотя про такую находку Людмила ляпнула бы мне в первую очередь. Я думаю, что это было сакральным местом для соблазнительниц. Та, которая нам нужна, искала его. Может, по каким‑то приметам, может, просто помнила, но она знала, что где‑то рядом стоит место их поклонения. Вот она и пыталась его найти. И, конечно, сунулась на раскопки, как только узнала про них. Видать, что‑то ей нужно было там.

– И что же? – развёл Сергей руками.

– А вот это я и хочу узнать у профессора, – и Мстислав продолжил идти вперёд твёрдым шагом.

– Но почему ты решил, что он будет здесь? – нагнал его Сергей.

– Он живёт в этом доме.

– Это я понял. Но почему именно дома? Он готовится сделать открытие, которое изменит его жизнь. Да, он ночами может не спать.

– А вот нет его нигде, – Мстислав начал загибать пальцы. – Где я сегодня только не был. В университете, на раскопках, у него на даче, даже любовницу его нашёл. Пропал. Как в воду канул. И дома я у него был днём. За день я проездил столько, сколько за всю жизнь не колесил.

– Так зачем мы опять возвращаемся в его квартиру? – не понял Сергей.

– Может, хоть сейчас он вернулся.

Мстислав свернул в проулок между домов и резко остановился. Широко расставив руки в стороны, он попятился назад, увлекая за собой Сергея.

В проулке в воздухе висела Амалия. Её большие перепончатые крылья тревожили воздух, а когтистая лапа за грудки держала пожилого мужчину. Раскрыв пасть, Амалия начала втягивать в себя воздух. А из тела профессора потянулись розовые нити, вместе с воздухом, входя в пасть суккуба.

Меньше минуты потребовалось Амалии, чтобы поглотить субстанцию. После этого она разжала пальцы, и безжизненное тело профессора упало на асфальт. Амалия плавно опустилась рядом. Её крылья сложились и исчезли. Она провела пальцем по губам, словно убирая проступившую слюну. И её вид вновь обрёл образ прекрасной брюнетки. Она повернула голову и посмотрела на то место, где только что стояли Мстислав с Сергеем.

А затем вокруг её тела появилось свечение, закручивавшееся по спирали. И вскоре она исчезла, а свечение погасло.

– Сдаётся мне, что артефакты искать уже бессмысленно, – выдохнул Мстислав, прижимаясь к стене дома, за углом которого и был проулок.

– Базара нет, – выдохнул Сергей.

Оба с испуганными лицами тяжело дышали, смотря перед собой.

– И что теперь? – спросил Сергей после непродолжительной паузы.

– Если бы я знал, – выдохнул Мстислав.

Вдруг он почувствовал жжение в ноге, в районе кармана. Источник тепла быстро нагревался, начиная уже обжигать. Мстислав быстро запустил руку в карман брюк и достал оттуда игральные кости. Они буквально светились, разогревшись до высокой температуры. Мстислав вскрикнул и отбросил их. Кости покатились по асфальту, поднимая маленькие фонтаны искр.

– И на фига ты их таскаешь с собой? – покосился Сергей на кости.

– Да, не таскаю я их, – ответил Мстислав, морщась от боли и рассматривая следы ожогов на ладони. – Это мне их Амалия всучила ещё вчера вечером.

На костях появились изображения девушки, делавшей минет мужчине и позы по‑собачьи. 1 и 3.