Семь принцев и муж в придачу

Москва привычно встретила меня гулом улицы и множеством людей, спешащих по своим делам. Даже спустя шесть лет жизни в столице я так полностью и не привыкла, что тут всё по‑другому. Зимой нет снега по крышу, едва ли холоднее минус двадцати градусов, а теплая шуба больше аксессуар, чем необходимость.

Машина приветливо моргнула фарами, и я устроилась на белом кожаном кресле. Стас не разрешал брать его машину без спроса, но ещё два дня его не будет в квартире, и роскошный автомобиль бизнес‑класса был полностью в моём распоряжении. Я включила радио, настроила приём звонков с телефона и, врубив музыку на всю катушку, выехала из подземного паркинга. Душа наполнилась ощущением свободы и озорства.

В свои двадцать два года я так и не избавилась от детской непосредственности и непоседливости. На съёмках мне это и мешало, и помогало. Фотографы были в восторге от скромной и по‑детски милой красотки с необычными глазами, но всё портила будто подростковая угловатость и нескладность. На вид мне едва восемнадцать давали. Спасали положение макияж и выгодные ракурсы.

Но вот теперь я счастливо улыбалась и ловила ветер. Город, на моё удивление, был забит не сильно, пробки не утомляли долгими и тяжкими часами ожидания. За время путешествия успела поймать парочку восхищённых взглядов и комплиментов от молоденьких парней из соседних машин. А серьёзный дяденька на крутом внедорожнике даже предложил себя на роль моего любовника, пока мы ждали зеленый сигнал светофора.

МКАД встретила меня неласково, и дорога потянулась значительно медленнее, так что даже захотелось поделиться фотографией с немногочисленными подписчиками, но я вовремя вспомнила, что и муж ее увидит. А головомойку за его взятую без спроса машину мне получать не хотелось, так что пришлось отложить телефон и просто смотреть на убегающую вдаль дорогу.

До торгового центра, в котором я любила гулять, смогла добраться только спустя пару часов. Настроение немного поднялось, но всё же счастьем я не блистала. Медленно прогуливаясь по магазинам, я старалась отгонять от себя невесёлые мысли. Развлекая себя примерками эффектных нарядов, я не стремилась приобрести себе что‑то из манящего многообразия, однако пакеты, к моему удивлению, росли медленно, но уверенно.

В магазине с бельём я едва не пропала на пару часов, от изобилия начали разбегаться глаза. С моими параметрами можно было примерять любые модели не только итальянских брендов, но и прекрасные творения из Кореи и Японии. Хотелось приобрести всё и сразу. Бедная консультантка совсем замучилась приносить и уносить комплекты. Душа моя всё же не сдержалась, и я пополнила свой комод двумя новыми приобретениями.

Первый комплект белья был небесно‑голубого цвета, расшитый мелкими стразами такого же оттенка в причудливом цветочном орнаменте. Он сидел как влитой и превращал спинку в произведение искусства, а хитроумная застёжка спереди радовала меня. Стас всегда бесился, когда не мог быстро расстегнуть моё бельё.

Второй комплект был из классической коллекции. Чёрное кружево нежно обнимало кожу, оттеняя и без того белоснежный ее природный цвет. Не важно, сколько времени я убивала на солярий и автозагар, после них становилась на тон темнее своего обычного цвета кожи. Из‑за этого страдала ещё одна сфера моей работы, но все равно я не переставала любить тёмное бельё. Вот и прикупила в очередной раз тончайшее итальянское кружево с атласными лентами и бантиком посередине.

Дальше ноги понесли меня уже в обувной, где я пропала второй раз на дню. Распродажа и скидки в восемьдесят процентов не отпускали меня из своего плена почти до самого вечера. Из обувного я выползла счастливая до невозможности. Где‑то на задворках сознания мелькнула мысль, что пятьдесят тысяч, потраченные в магазине, мне ещё припомнят. Но я гнала её прочь. Имею право раз в месяц потратить на себя честно заработанные деньги.

Сперва весь семейный бюджет уходил на выплату ипотеки и кредита за машину. Потом понеслось: ремонт и страховка, множество вопросов и проблем. Затем Стасу захотелось обвенчаться, и мы потратили на повторную свадебную церемонию полугодовой бюджет.

Впервые за шесть лет у меня появились свободные деньги, которые не нужно мгновенно куда‑то отдавать, и с чистой совестью я потратила их на себя любимую, ничуть не жалея о содеянном. Стыд у меня пропадал в то мгновение, как я вспоминала о восхищении, с которым люди смотрели на Элеонору в её дорогущих нарядах от ведущих дизайнеров и модных домов.

Я тоже девочка, и хочу себя побаловать. Да, мне не повезло родиться в богатой семье, на мою руку не претендовали толпы не менее состоятельных женихов. Зато я полностью отдавалась своей семье и работе, не забывая о праздниках и подарках коллегам и начальникам. Я умела ценить доброту и заботу. Я знала цену деньгам и то, как тяжело их зарабатывать.

Но при всех этих достоинствах меня иногда накрывала такая жгучая зависть, что становилось самой страшно от мысли, откуда она взялась. Вздохнув, я набрала себе целый поднос вредной, но вкусной продукции, представленной на фуд‑корте, и решила утопить печали и невзгоды в сладком безобразии. Мороженое и молочный коктейль окончательно примирили меня с тяжёлой и несладкой реальностью. Взгляд наткнулся на молодую парочку, что мило ворковала в углу.

Когда‑то и мы с мужем могли часами разговаривать о всяком разном, а сейчас я всё чаще замечала, что наши разговоры сводятся к работе, новым начинаниям и очередной покупке ненужной нам дорогой недвижимости. Недавно Стасу захотелось купить загородный дом с бассейном и шикарной верандой для барбекю, куда можно пригласить коллег и партнёров.

Я же считала, что это напрасная трата времени и денег, но муж упорствовал и настаивал на приобретении дома за баснословные двести миллионов. Для меня такие деньги были недоступной роскошью, и тратить их на дом, которым будем пользоваться от силы три раза в год, казалось кощунством.

Ругались мы из‑за того шикарного дворца уже на протяжении пары месяцев. Стас настаивал и кричал на меня, обзывая дурой. Я же упрямо твердила, что если и покупать дом, то маленький и не дороже нашей квартиры. Наверное, именно эти скандалы и довели меня до состояния, близкого к нервному срыву.

Я боялась опять попасть в долговую яму, и теперь не на пять долгих лет, а почти на двадцать с лишним. Когда мы выплатили последние сто тысяч за ипотеку, я до потолка прыгала от счастья. На машину я согласилась легко, там был всего год срока и платежи чуть больше, чем за квартиру. А за пресловутый дворец нам насчитывали такие суммы, что волосы на голове начинали шевелиться.

Во время последнего нашего скандала муж пообещал развестись, на что я тоже вспылила и сказала, что отберу половину квартиры и неплохо буду жить без него. Стас ушёл, громко хлопнув дверью, и с тех пор стал жить на работе. Я же впервые с того момента выбралась из дома, прихватив его машину и кредитку. Странно, почему он ещё не позвонил, видя, как с карты списываются деньги.

Махнув на всё рукой, я откинулась на сиденье и закинула в рот вкусную креветку. Настроение не испортилось даже после воспоминаний об очередной ссоре. По торговому центру разнёсся голос администратора сообщая припозднившимся посетителям о закрытии, и мне пришлось подниматься и собирать пакеты с покупками. До машины я шла не торопясь, дыша свежим летним воздухом. Приобретенные товары ощущались приятной тяжестью в руках, и я знала, что завтра всё равно станет лучше, чем было вчера.