Семь принцев и муж в придачу

Багажник открылся с лёгким щелчком. Я едва смогла утрамбовать все свои покупки в маленький багажник кабриолета и, почти прыгая, захлопнула его обратно. Часы на мобильном показывали начало одиннадцатого, а от мужа так и не последовало звонка. Не выдержав, набрала его номер, вот только кроме механического голоса автоответчика ничего не услышала. Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку старта, запустив двигатель. Ещё раз посмотрев на тёмное небо, решила, что пора бы и домой возвращаться. Но в машину сесть не успела, меня окликнул зычный голос незнакомца.

– Слава богам, Принцесса Латимира, мы вас нашли! – от неожиданности я даже присела, так ярко горели жёлтые глаза, в упор смотревшие на меня.

Глава 2

– Простите, – я аж поперхнулась от неожиданности, – Вы ко мне обращаетесь?

– Конечно, Ваше Королевское Высочество, – старикашка согнулся в три погибели.

– Вы ошиблись, – медленно скользя по боку автомобиля, я начала отступать к двери.

– Нет‑нет, миледи, – затряс седой головой мужчина, – вы так похожи на покойную Королеву.

– Извините, но мне некогда выслушивать ваш пьяный бред, – и, запрыгнув в машину, вжала педаль газа в пол, уносясь с почти пустой парковки.

Впервые у меня такое: сердце как сумасшедшее билось где‑то в районе горла. Это надо было так нарваться. А ведь беды ничто не предвещало. Я спокойно себе стояла и никого не трогала. Так почему именно до меня вздумал докопаться неадекватный бомж.

Разве у меня на лбу красуется надпись “главная дура столицы”? Даже если это очередная провокационная съёмка для телешоу, Стас должен был знать, с какой болью я отношусь к упоминанию и разговорам о родителях. Не мог он так жестоко со мной поступить.

В первый раз я тоже не ожидала, и розыгрыш был достаточно жестокий, но всё же не выходил за рамки разумного. Произошло это в прошлом году. Я почти на месяц улетела в Милан для участия в неделе моды, а по возвращению родное агентство решило записать меня в популярное шоу на ютубе. Славилось оно миллионной аудиторией и не только российской, а также жестокими розыгрышами своих клиентов. После участия я действительно подняла свои рейтинги, но осадок, как говорится, никуда не делся. Как будто ничего лучше не могли придумать.

Уставшая, как загнанная лошадь, после аэропортов, перелёта и московских пробок, я зашла домой и обомлела. Пакеты и сумки выпали из рук. Разворачивающаяся перед глазами картина повергла меня в дичайший шок, из которого я не могла выйти добрых пять минут.

Элеонора в одном белье сидела на нашей барной стойке и, откинув голову с водопадом чёрных шёлковых волос, тихо постанывала. А мой дорогой супруг, не менее раздетый, стоял между ее широко разведённых стройных ног и ласкал шею, которую мне тут же захотелось свернуть.

Тонкие пальчики с аккуратными ноготками тёмно‑бордового цвета оставляли вмятины на сильных плечах Стаса. Губы были приоткрыты в призывном жесте, словно дразнили и заставляли желать смять их страстным поцелуем. Алая помада, которая категорически мне не шла, на Элеоноре смотрелась столь уместно, что от досады захотелось просто взвыть.

Мой ступор всё продолжался, я не могла контролировать собственное тело. Стояла, как полная идиотка, и во все глаза пялилась на беспредел, происходящий на моей кухне. А он только набирал обороты, переходя уже все доступные моему пониманию границы.

Губы мужа медленно заскользили по загорелой коже, прокладывая себе дорожку до кружевного белья белоснежного цвета. Я знала и этот комплект, и эту марку, именно в таком неделю назад сама выходила на подиум во время показа. Сейчас в этом комплекте, который существовал в единственном экземпляре, восседала моя соперница и смотрелась куда лучше меня.

Руки наконец‑то смогли сжаться в кулак, а губы затряслись. Я не могла к ним приблизиться, меня просто разрывало от жалости к себе и мужу. Наверное, именно в этот момент я и осознала, что навсегда останусь девчонкой из богом забытой деревушки. Элеонора была шикарной и правильной, такой, какой и должна быть настоящая женщина.

Статная и вынуждающая оборачиваться ей вслед. Мужчины могли только мечтать о недосягаемой красавице с каскадом тёмных волос и яркими изумрудными глазами, что дурманили и зачаровывали. Про таких и слагают легенды, для них совершают подвиги, их боготворят.

На её фоне я выглядела совсем обычной. Да, блондинка от рождения. Да, необычные глаза, но слишком светлые и не завораживающие. Я была словно отклик небесного светила, его тень, что вечно оставалась второй. А вот Эля была самой звездой, освещающей всё вокруг и затмевающей всех на своём пути. Ей даже усилий не требовалось, на неё и так обращали внимание.

Мне не приходилось выбирать работу, я бралась за всё, что мне предлагали. Она же, напротив, медленно указывала пальчиком и говорила, что хочет. Дорогие машины, украшения и наряды – она рекламировала только их. Я же не брезговала рекламой шампуней, лечебных мазей, кроссовок, да в общем всего, за что платили. В этом и была наша огромная пропасть. Она – звезда, я – простая тень. Наверное, в тот самый момент я и осознала, что муж не виноват, он не смог устоять перед шикарной красоткой.

Я и не заметила, как по щеке потекла одинокая горькая слеза. От собственной никчёмности становилось противно и мерзко. Даже собственный муж не видел во мне прекрасной девушки, что толку тогда рассуждать о других.

Но в следующее мгновение вспышки фотокамер ослепили и без того застланные слезами глаза, и где‑то на задворках сознания мелькнула шальная мысль, что это всё просто бред. Так, по сути, и оказалось на самом деле. Редактор, директор и ещё непонятная куча народу повылезли из всех комнат квартиры, атакуя меня.

Ледяные пальцы страха начали медленно отпускать сжавшееся сердце, и оно заново пыталось биться, возвращаясь к нормальному ритму. Но мозг всё так же прокручивал в голове, с какой страстью любовники жались к друг другу, как сплетались их тела в страстном танце. Руки, ноги, губы – всё это выдавало их. Я не верила, глубоко внутри понимая, что это не просто розыгрыш.

Вот только вряд ли кто‑то поверит шокированной мне, и я приняла за лучшее решение просто плакать и принимать цветы и поздравления с удачной съёмкой. А с мужем я могу поговорить и в другой раз, когда не будет рядом свидетелей и блогеров.

Меня начали успокаивать, Толик и Бобик, организаторы канала, хвалили и приглашали к ним в качестве актрисы, ссылаясь на мое нестандартное поведение в экстремальных ситуациях. Я же только кивала и осознавала, что хочу выгнать их из квартиры и устроить грандиозный скандал.

Накладные пряди волос ужасно оттягивали голову, накладные ресницы кололи, а улыбающаяся Элеонора бесила до зубного скрежета. Но я сидела и улыбалась, понимая, что это часть моей работы, и если попаду на миллионный канал, то смогу неплохо продвинуться, а значит этих двух несносных пацанов восемнадцати лет отроду упускать никак нельзя.