Сияние полуночи
Упали на цветы, и не видно их.[1]
Значит, мне нужно натащить в комнату картинок пострашнее и заклеить ими все стены. Наверное, можно перерисовать изображения нежити из учебников… Хотя нет, на такую гадость я и сама не хочу смотреть. Может, тогда купить развратные картинки в городе? «Хотя зачем покупать – прозрела я, – ручаюсь, у И Мина их целая стопка, одолжу парочку». Тот мне сегодня за ужином все уши прожужжал, какой в городе прекрасный квартал увеселений и какие красавицы поют и развлекают гостей в чайных домиках. Ручаюсь, что несколько портретов красавиц он уже успел купить.
Довольно улыбнувшись – первые наброски плана есть, завтра начну выполнять и посмотрю, насколько Фэн Хаю хватит его хвалёного самообладания! – я поднялась, убедившись, что он уже лёг и отвернулся к стене, и на цыпочках пробежала в купальню – смывать тушь с лица. Купаться, когда он в комнате, я не решилась – дверь у купальни просто отсутствовала, и дверной проход заслоняла лишь ширма. Лучше не рисковать, искупаюсь завтра, когда он будет на занятиях.
Раздевшись под прикрытием ширмы, я осталась в нижнем тонком одеянии и, набросив на плечи верхнее, плотное и расшитое узорами, и прижимая к животу ворох бинтов, так же осторожно прокралась к своей кровати. По дороге мне почудилось какое‑то движение, и, вздрогнув, я прерывисто вдохнула, – но это был лишь белый крупный кот, запрыгнувший в комнату через окно.
– Кис‑кис‑кис, – позвала я, но кот лишь смерил меня презрительным взглядом, а затем, величественно проследовав к кровати Фэн Хая, запрыгнул на неё и устроился на груди у заклинателя. Тот в полусне положил на него руку, и кот басовито замурчал. Я же, зажав рот рукой, отошла к своей постели. Вот умора, грозный Фэн Хай, гроза младших учеников и нечисти, спит с котиком! Кот приходит спать на Фэн Хае! Может, высокомерный заклинатель не такой уж и замороженный?
Устроившись поудобнее, я попробовала переманить кота к себе, но он не шёл, и, вздохнув, я закрыла глаза. «Нужно встать завтра раньше Фэн Хая, чтобы успеть одеться и причесаться», – успела подумать я и провалилась в сон.
– Бэй Лин, – кто‑то осторожно тряс меня за плечо, но я совершено не хотела просыпаться. Почему Бэй Лин? Я же Айлин… – Бэй Лин, вставай, уже поздно, завтрак проспишь. Бэй Лин! – потеряв терпение, повысил голос заклинатель, и я, открыв глаза, увидела его склонившееся надо мной лицо и без раздумий оттолкнула, натягивая одеяло до самых глаз.
– Ты чего подкрадываешься, – дрожащим голосом произнесла я, судорожно оглядывая себя – вроде бы все нормально, я полностью под одеялом, не торчит ни нога, ни рука. Ну почему я не проснулась раньше его?!
Фэн Хай выпрямился и отозвался довольно холодно:
– Вообще‑то я тебя уже несколько раз звал, а ты не слышишь. Что, не мог заснуть вчера без своей чудо‑травы? Ничего, сегодня я тебя погоняю, мигом заснешь!
Утешив меня таким образом, заклинатель вышел, и дверь негромко хлопнула за его спиной. Вздохнув, я поплелась умываться и одеваться – значит, сегодня он будет меня «гонять». Нужно поторопиться с воплощением моего коварного плана, пока он не загонял меня до полусмерти.
– Ну как ты, жив? – догнал меня И Мин по дороге в столовую. – Не сожрал тебя ночью наш упырь?
– Нет, но сегодня планирует, – отозвалась я. – Собрался меня тренировать.
– Серьёзно? – в его голосе вместо сочувствия послушалось восхищение, и я бросила на него удивлённый взгляд. – Ну, он, может, и книжный мешок, но мечом машет здорово, – пояснил И Мин. – Учись, потом нас научишь.
– Не буду я учиться! – возмутилась я. – Я вообще планирую выгнаться из комнаты. То есть чтобы он меня выгнал.
Тут мы зашли в столовую, и пришлось перейти на шёпот. Ю Шин уже махал нам со своего места рукой с зажатым в ней жареным блинчиком с зеленью. Пока мы ели завтрак, я успела вкратце описать им свой план и выпросить у И Мина картинки красавиц из веселого квартала – как я и полагала, они у него были.
На заклинаниях сегодня нужно было попытаться призвать силу воздуха и создать те знаки, что мы так усердно зубрили. Я могла создать в ладони бледно‑голубой сияющий шарик силы и могла нарисовать знак на бумаге, но вот свести эти два умения в одно почему‑то не получалось. Так же обстояло дело и у других адептов – у И Мина в ладони и вовсе клубилось что‑то рыжее, а из руки сидящего наискось заносчивого Шуй Ли вдруг вырвался порыв ветра, сбив чернильницу и окатив чернилами его и соседей. Те забранились, и он, огрызаясь, побежал за тряпками.
– Представьте, что на вас несётся гуль первого класса! – удручённый нашей бездарностью наставник вдруг красиво, плавно взмахнул руками, и в середине комнаты возникло реалистичное, яркое, настоящее изображение чудовища. Раззявив пасть, гуль зарычал, и у меня на голове зашевелились волосы, а в ладони сам собой начал обрисовываться полупрозрачный, ещё формирующийся предательский Белый Лотос – самое привычное заклинание против нежити этого типа. Судорожно смяв его в ладонях и впитав, я оглянулась по сторонам – похоже, все смотрели на гуля и никто не заметил моего промаха. Фух, чуть всё не испортила…
Тут у кого‑то ещё сдали нервы, и чей‑то столик взлетел в воздух от неконтролируемого всплеска силы. Обуздав столик едва заметным пассом руки, наставник выгнал нас тренироваться на улицу, крича вслед принципы создания знаков:
– Вызовите силу, представьте знак и обратите его в форму! Что тут сложного?
– Пойдём туда, – И Мин махнул рукой на дерево, под раскидистой кроной которого уже успели устроиться несколько учеников. – Хоть на солнце не изжаримся.
Следующие полчаса мы безуспешно пытались вызвать силу, представить знак и облечь его в форму – точно так, как говорил наставник Фэн Гуанчжи. У меня сила вызывалась, но упорно облекалась в лотос, и я раз за разом сжимала кулак и начинала заново. У И Мина получался знак, но сила вызывалась какая‑то не та – она была почему‑то ржаво‑рыжей вместо белой. А Ю Шин, мечтательно уставившийся в сторону столовой, создал из силы образ тарелки с лапшой и дымящимся парком.
У других дела были не лучше – справа и слева то и дело кто‑то не справлялся с потоком, и вокруг летали поднятые порывами воздуха ветки и песок. Тут щеку обожгло, и, ойкнув, я прижала к ней руку.
– Прости, прости! – ко мне тут же подбежал тощий и длинный паренек в круглых очках на цепочке. Кажется, его звали Сяо Фэн. – Нечаянно ветку снёс, у меня всегда с практикой проблемы были…
Он выглядел так виновато, что я уже открыла рот, чтобы заверить его, что всё нормально, как за спиной раздалось:
– Новички? Вижу, вы усердно тренируетесь, молодцы!
Глава 5
[1] Китайское стихотворение, его авторство приписывают то императору Цянлуну, то разным поэтам. По преданию, во время ужина со своими сановниками император продекламировал первые три строчки и не знал, как продолжить, и один из его министров спас положение и закончил стих. Перевод автора, может, где‑то на просторах интернета есть и получше.
