Сияние полуночи
– Кто это? – шёпотом спросила я.
– Фэн Хай, пример для подражания и гроза всех учеников, – еле слышно ответил тот. – У них мороз по коже от одного звука его имени! Брат главы клана, учится на последней ступени. Ты видел, он уже носит светлые одежды? А он ведь всего на несколько лет старше нас!
В клане воздушников всё было не так, как в других кланах – если в кланах земли и воды адепты низших ступеней обучения носили светло‑зелёные и светло‑серые одежды, а старшие ученики и наставники – яркие, то в клане Фэн начинающие ученики, вроде меня, носили одеяния насыщенного цвета цин, и только тем, кто достиг вершин мастерства, дозволялось надевать бледно‑голубые и белые одежды.
Я подумала, что, для того чтобы удостоиться чести носить бледно‑голубое, Фэн Хай должен был сделать что‑то выдающееся: стать лучшим учеником, победить в конкурсе кланов или даже всё сразу, и невольно преисполнилась благоговением. Мне, с моими слабенькими боевыми навыками, не видать голубых одежд, даже если я задержусь в клане Фэн на пару десятков лет.
– Лучше держись от него подальше, – неожиданно добавил И Мин, и я подняла на него удивлённый взгляд – он же только что им восхищался. – Он целыми днями только и делает, что тренируется и учится, себе спуску не дает и от других требует того же. Книжный мешок[1].
В голосе И Мина восхищение странным образом мешалось с лёгким презрением: вероятно, сам он не считал учебу стоящим занятием. Я хмыкнула, пряча улыбку, – почему‑то это прозвучало настолько ребячливо, что я не смогла сдержаться. В голове всплыло то, как нас муштровали в клане Белого Лотоса, где невыученный урок мог стоить жизни будущему пациенту – нещадно и безжалостно, так, что все нужные знания отлетали от зубов. Я училась не на лекаря, но мои наставницы придерживались общепринятых в клане правил – и поэтому учить мне приходилось всё и помногу.
Остаток трапезы И Мин молчал, словно воды в рот набрал, как и все остальные адепты, которые со страхом поглядывали на открытую дверь, за которой скрылся Фэн Хай, и не решались шуметь. Выражения их лиц были разными: у младших адептов – раздражение оттого, что пришлось замолчать, у старших же на лицах читалось благоговение. Интересно, что такого совершил старший адепт Фэн Хай, если те, кто его долго знает, смотрят на него, как на случайно спустившегося с небес и зашедшего на огонёк небожителя?
Пожав плечами, я быстро доела и поспешила покинуть столовую, попрощавшись с соучениками и договорившись встретиться на следующий день возле дверей общежития.
Глава 2
Я опасалась, что утром проснусь от криков старших адептов, созывающих всех на пробежку по скользким горным тропам, за которой последует прохождение полосы препятствий с качающимися подвешенными брёвнами, меж которых нужно было пробежать, и коварно нападающими из‑за угла соломенными чучелами, ну и напоследок – сражение на мечах до потери пульса. И всё это до завтрака. Но, видимо, заклинатели воздуха полагались на благоразумие адептов и по утрам предоставляли им возможность бегать самостоятельно, если уж сильно хочется, – потому что проснулась я от пения птиц, неожиданно громкого, как будто они гнездились прямо в моей комнате, и доносящегося издали слабого шума кухни, готовящей завтрак на несколько сотен адептов, не страдающих от потери аппетита.
С удовольствием потянувшись, я вскочила и раздвинула затянутые тонкой рисовой бумагой створки окна. Ярко‑синяя птичка, недовольная моим появлением, вспорхнула с подоконника и перелетела на ветку магнолии, сейчас покрытую лишь зелёными плотными листьями, и устроилась на ней, недовольно кося на меня круглым блестящим глазом. Я невольно улыбнулась и скрылась в комнате – пора собираться на завтрак.
Сегодня с причёской я справилась быстрее и, надев ханьфу и длинный жилет насыщенного цвета цин, задрала подбородок и вышла из комнаты. Вчера я разговаривала только с И Мином и Ю Шином, а сегодня проведу весь день в классах с другими учениками и наставниками. Нужно не забывать ни на минуту, что я не заклинательница из клана Белого Лотоса, а тощий паренёк из лесной деревни. Грудь колесом, ноги ставить пошире, а не семенить, как девушка, рукам махать посильнее – и никто на меня даже не глянет.
Однако, пока я шла по коридору, на меня все‑таки косились и даже оборачивались. «Восхищаются и берут пример», – подумала я и уже было самодовольно улыбнулась, когда И Мин, который ждал меня в дверях, недоумённо спросил:
– Бэй Лин, ты чего? Ногу натёр?
Я тут же запнулась и, восстановив равновесие, зашагала нормально.
– Бок отлежал, – сообщила я на его недоумённый взгляд, – такие тут твердые кровати! До сих пор разогнуться не могу.
– А! Ну тогда пойдём завтракать, там и разогнёшься, – он тут же потерял ко мне интерес и, развернувшись, целеустремлённо направился к столовой. Ю Шин, который стоял рядом с ним, согласно покивал – завтракать надо! – и торопливо направился следом. Я хмыкнула: вчера я уже заметила, что, когда дело касалось еды, полноватый паренек проявлял чудеса прыткости. Вот и сейчас он несся на запах завтрака на такой скорости, что мы с И Мином еле поспевали.
Позавтракав жареным хворостом[2] и соевым молоком, мы вышли из павильона и направились к виднеющимся за цветущими деревьями крышам учебных классов вслед за И Мином. Я ещё раз порадовалась, как удачно я с ним познакомилась, – человек всего сутки в клане, а уже знает, в каком помещении обучают младших адептов, а в каком старших. Нужно было спешить: скоро наступит час Дракона[3] и начнутся занятия. Кстати, я рано обрадовалась, что с утра нас не выгнали на тренировку: оказалось, тренировки будут, но наставник, который их ведёт, не любит вставать рано, поэтому их обычно проводят в час Змеи[4], после первого занятия, которым были заклинания.
[1] Ботан (кит.).
[2] Youtiao – жаренная в масле полоска теста, что‑то вроде длинного пончика без начинки. Традиционное блюдо, которое в Китае едят на завтрак, запивая соевым молоком. Вкусно, но сколько же там масла!
[3] С 7:00 до 9:00 утра по древней китайской системе исчисления времени. 1 час был равен 120 минутам.
[4] С 9:00 до 11:00 утра.
