Сияние полуночи
Тут мы дошли до тренировочной площадки, круглого утоптанного участка земли, частично скрытого от яркого солнца кронами деревьев, и разговоры пришлось прекратить. Наставник Фэн Хаосюань, молодой энергичный педагог приятной наружности, выдал нам по палке и показал движение, которое нужно было отрабатывать. Один из учеников, Шуй Ли из клана воды, который на простое занятие вырядился так, словно собрался на приём к императору – с его пояса свисали нефритовые подвески и золотые цепочки, а руки были украшены браслетами с драгоценными камнями и вычеканенными символами чуть ли не до локтей – крикнул:
– Да я с детства тренировался с лучшим мечником моего дяди! Я не буду тратить время на игры с палкой!
– Он племянник главы клана воды, – шепнул мне на ухо И Мин, который знал и это. Интересно, есть ли что‑то, что этот любопытный лис не знал?
– Что ж, – наставник окинул Шуй Ли расслабленным взглядом и кинул ему настоящий меч, один из тех, что были аккуратно сложены на специальных стойках, ожидая прихода старших учеников, которым было дозволено тренироваться с ними, – попробуй хотя бы достать меня, и тогда можешь не ходить на занятия.
Сам наставник взял в руки всё ту же палку и неподвижно встал к середине тренировочной площадки. Шуй Ли покрутил меч в руках, оглядываясь на своих товарищей, и я мысленно посоветовала ему бросить клинок на землю и извиниться. Разве он не видит, как в глазах наставника проскальзывают опасные искорки, как уверенно его руки сжимают палку, как расслабленна его поза, – но при этом он стоит так, что может в любой момент уклониться от нападения, или, наоборот, занести руку и атаковать сам?
Шуй Ли, видимо, не привык думать прежде, чем делать, потому что он облизал губы и, решившись, с поднятым мечом побежал на стоявшего в центре площадки мужчину. Я на миг зажмурилась, чтобы не видеть позора своего одноклассника – и, когда открыла глаза, он уже сидел в пыли, ошалело хлопая глазами и не понимая, как так получилось. Его меч валялся в другой стороне, а наставник всё так же расслабленно стоял в центре и посвистывал, разглядывая птичек на дереве.
Однако Шуй Ли был не из тех, до кого быстро доходит, и он, подняв меч, попытался напасть на наставника Хаосюаня ещё дважды, пока наконец не признал поражение и не ушёл с площадки. Больше он не спорил, и мы, разбившись на пары, весь урок замахивались друг на друга палками и отбивали удары. И Мин встал напротив Ю Шина, поэтому мне пришлось отрабатывать удар с каким‑то громилой из клана земли, который сам был похож на гору, и после занятия у меня ощутимо ныли руки. Да уж, это не с девочками тренироваться…
После обеда я занялась домашним заданием и повторением классов тёмных созданий, а потом, выбрав момент, когда все, утомлённые жарой, разошлись по комнатам, проскользнула в купальню и быстро сполоснулась, спрятавшись в укромном уголке и завесив его простыней. Помыться мне удалось быстрее, чем сгорела половина курительной палочки на треноге в углу, но за это время я перенервничала так, что руки потом тряслись ещё целый час. Если бы кто‑то зашёл, пока я мылась, то меня бы тут же выгнали – женщин в клан не допускали. Может, мне мыться ночью? Когда все спят? Наверное, это лучше, чем спешно обливать себя из ведра и впопыхах натягивать одежду на мокрое тело, скача на одной ноге и не попадая в штанины.
Вечером, добросовестно прописав две страницы знака Чэн, я отправилась на ужин, который был таким же вкусным, как и вчера, и состоял из красного тофу в приправах, блюда «Три земных свежести»[1] и свежих огурцов с соусом. Весь ужин И Мин заговорщицки мне подмигивал и громким шёпотом намекал, как мы сегодня «отметим».
– Тихо ты! – возмутилась я наконец. Понять, что мы что‑то замышляем, смог бы даже слепой и глухой, и ученики, сидящие за соседним столиком, уже подозрительно на нас косились. Кроме этого, я постоянно чувствовала между лопаток чей‑то пристальный изучающий взгляд – но, резко обернувшись, никого не заметила. Прямо за мной была раскрытая дверь в столовую для наставников и верхушки клана, – но кому бы понадобилось наблюдать за мной оттуда? Не наставникам же, журавлю нет дела до прыгающих под ногами воробьёв.
Пожав плечами, я быстро доела и поспешила покинуть столовую.
Стоило мне вернуться в свою комнату, как через несколько минут в ней, словно из‑под земли, появились И Мин и Ю Шин. Заговорщицки улыбнувшись, И Мин вытащил из‑за пазухи белую керамическую бутылку «Нектара небожителей», такую же, как у меня, и кулёк засахаренного боярышника, нарезанного тонкими пластинками. Ю Шин нёс под мышкой круглые подушки для сидения. Широко улыбнувшись, я сделала приглашающий жест в сторону столика, на котором были расставлены бутылки, маленькие керамические стаканчики и тарелочка с маринованным арахисом в соленой коричневой шкурке.
Восхищенно присвистнув, И Мин по хозяйски плюхнулся на пол перед столиком – верный Ю Шин ловко подсунул под него подушку, так что он приземлился на неё, а не на твёрдые доски пола – и раскупорил первый керамический сосуд. От протянутого мне стаканчика в нос шибануло противнейшим запахом, и я в ужасе замерла. Надо было потренироваться пить заранее, как же я не догадалась! Если бы я привыкла к этому запаху раньше, может, он бы не вызвал такого отвращения[2]?
И Мин меж тем втянул ноздрями воздух над своим стаканчиком и продекламировал, блаженно жмурясь:
– Божественный вкус вина, что может быть приятнее?
С друзьями, что пьют до дна, он ещё ароматнее!
С этими словами он лихо опрокинул стаканчик внутрь себя и крякнул от удовольствия.
«Не так все плохо, должно быть», – подумала я и последовала его примеру. Внутренности обожгло огнём, и на глазах выступили слёзы. Я закашлялась, судорожно хватая ртом воздух, как выкинутая на берег рыба.
– Ты что, первый раз пьёшь? – встревожился Ю Шин, хлопая меня по спине.
– Нет, – просипела я, с трудом восстанавливая дыхание. – Просто не ожидал, что будет так… вкусно.
– Это же «Нектар небожителей», конечно, вкусно! – обрадовался И Мин и налил по второй. Я с ужасом смотрела на всунутый в мою руку стаканчик и не представляла, как заставить себя выпить его пахучее содержимое, уже зная его вкус. До первого глотка я могла хотя бы предаваться иллюзиям.
– За нашу дружбу! – громко крикнул И Мин, и, спохватившись, перешёл на шёпот: – Мы прикончим все бутылки, что у нас есть, в знак того, что мы стали тремя собратьями по клану! Вот ты, Бэй Лин, – И Мин обернулся ко мне, – в каком месяце родился?
– В мае, – наобум сказала я. Когда я родилась, никто не знал, включая меня – я была сиротой, которая ничего не помнила из своего детства, и наставницы в клане смогли лишь примерно установить мой возраст – когда какие‑то крестьяне привели меня в поселение Белого Лотоса, мне было лет двенадцать. – А что?
[1] Жаренная с баклажанами и сладким перцем картошка.
[2] Китайский алкоголь может быть очень крепким (около 67 %) и запашистым. Сами китайцы говорят, что он «ароматный».
