Служанка для алмазных змеев

Торговец поделился своим запасом еды, и я снова с благодарностью улыбнулась ему. Хороший он. Мало кто помог бы в такой ситуации. Даже денег не взял. Сказал только, что была у него сестра старшая, красавица редкая, которую вот так когда‑то наги увезли, еще во время войны, ему было лет двенадцать, и больше он ничего не узнал о ее судьбе. Сгинула. Но я, добавил, выгляжу настоящей госпожой. Краше любой деревенской девушки. Нежная и хрупкая, как распустившийся бутон лотоса на заре, белолицая. И фигура у меня точеная, как у статуи богини. Немудрено, что наги заметили меня.

Теперь я понимала, почему он помог, и невольно прониклась доверием.

Торговец высадил меня на окраине городка, где выгружал зерно, ему предстояло ехать дальше. И я снова осталась одна.

Время близилось к вечеру. И я безумно устала. Но родные места придавали мне силы, и я шла туда, где находилась моя мамочка, надеясь, что еще не опоздала…

Я сама казалась ходячим трупом, видела отражение в ручье, когда Матеус останавливался и набирал свежую воду. Губы белые, бледная, как потерянный дух, бродящий по земле, под глазами залегла тревожная синева. А торговец еще красавицей называл…

Но я не думала о себе. Для меня стала бы самым ужасным потрясением смерть единственного родного человека.

Перед тем, как войти в лавку благовоний, я остановилась, помолившись богам, а потом осторожно открыла двери.

Тишина пугала.

И я бросилась на второй этаж так быстро, как только могла. Сердце стучало, руки тряслись. Я не обращала внимание на боль там, куда вчера ночью укусили. Да и все остальное побаливало…

Мама лежала на кровати белая, как снег, глазницы впали, вместо круглых щек, что были у нее всегда, лишь обтянутый кожей череп.

Рядом сидела соседка, что за ней присматривала.

– Она… – Я боялась произнести это слово вслух.

Соседка обрадовалась, увидев меня.

– Миртина спит, но она совсем плоха. Маг приходил сегодня утром, сказал, что твоя мама не протянет и до утра.

Значит, еще жива! Успела! И смогу сама проводить маму в последний путь. Благодарю Вас, Великие Боги, что подарили мне эту возможность!

Я опустилась на колени, взяв тонкие пальцы умирающей, и легонько сжала их. В них еще теплилась жизнь, но скоро богиня смерти, Иргейт, призовет ее к себе. Но пока лодочник не повез ее по вечной реке Саринии, я могу высказать ей все то, что скопилось в душе. Последние слова любви…

– Мамочка, милая моя, я снова рядом, твоя дочь, Вивианна, вернулась домой, – прошептала я, роняя слезы и приложив холодную ладонь мамы к своей горячей щеке.

Я почувствовала отклик, мама меня услышала. Она что‑то пыталась пробормотать, но была настолько слаба, что не смогла даже глаз открыть. Я лишь разобрала:

– Пришла…

– У тебя получилось достать то, за чем ты отправлялась? – спросила с надеждой Далисса.

– Нет, я не нашла нужного ингредиента для зелья, – не стала я рассказывать подробности того, что со мной произошло.

– Нужно готовиться к похоронам, – печально сказала Далисса. – А ты сама, как смерть ходячая. За что Боги прогневались на вас?

Меня не задевали слова о моем состоянии, но услышав о похоронах матери, внутри словно все перевернулось.

Как это, готовиться?! Мама ведь еще жива! Жива!

Неужели ничего нельзя сделать?!

Я жадно устремила взгляд на ее застывшее лицо, а потом без сил легла рядом, мне хотелось, чтобы меня похоронили вместе с ней. Только сейчас поняла, что держалась лишь ради нее, а как увидела, так дурно стало, голова закружилась, подступила к горлу тошнота. Сил, чтобы подняться, не осталось.

– Я сбегаю к магу‑лекарю, поговорю с ним. К гробовщику и в храм наведаюсь, – сказала соседка, сжалившись надо мной. – Только мне бы денег каких…

Я показала рукой на кулек. Далисса все поняла.

Немного пришла в себя, когда почувствовала шевеление руки матери. Я еще немного поговорила с ней. А после с трудом, но поднялась, отыскала среди старых вещей более‑менее приличное платье, переоделась и спустилась, держась за перила лестницы, на первый этаж, застав там хозяйку магазинчика, Розалию Вутар.

– Все же вернулась… – Она окинула внимательным взглядом мою сгорбленную фигуру. – Думала, мне уже самой придется заботиться о похоронах.

– Я не могла не вернуться, ниара Розалия, – склонила я голову, чувствуя, как все кружится перед глазами. Ноги едва держали.

– Я сказать тебе все хотела… Когда мать похоронишь, можешь оставаться здесь, я тебя не выгоняю. Работы всегда хватает, да ты и сама знаешь. Только ты выглядишь… Может, вина тебе дать? Ни кровинки в лице.

Я замотала головой, но тут же перестала, потому как от этого темнело в глазах.

– Благодарю вас, не стоит. Спасибо за вашу доброту.

Не хотелось подставлять добрую женщину, если наги все же выйдут на мой след. Я подумывала уехать, но пока не стала отказываться от работы. Да и выживу ли я сама после того, как меня укусили наги? Может, лекарь даст ответы на мои вопросы?

Я увидела ниара Ротеуша, старого мага‑лекаря, что жил по соседству, и улыбнулась ему. Он к моей матери всегда относился с уважением, несмотря на свой статус почитаемого в Мэртаме человека.

Хозяйка ушла, оставив нас наедине.

– У меня не получилось достать то, о чем вы говорили, ниар Ротеуш, – тихо сообщила я.

– Я и не надеялся, знал, что яд трудно достать. Несмотря на мои слова, ты все же попыталась. Выглядишь ты как‑то нездорово.

– Я.. – Тут я бы упала, если бы не лекарь. Но он дал опереться на его плечо.

– Что с тобой, дитя? – обеспокоенно посмотрел он на меня, вглядываясь в мое лицо.

– Дело в том… Я нашла яд нага, но меня укусили… А банку с ядом я случайно разбила, когда бежала, – прошептала еле слышно.

Он повел меня быстрее в спальню и уложил в постель. Дал подышать каким‑то раствором, чем привел меня в чувство.

– Что со мной будет? – спросила я лекаря.

Он задумчиво похлопал сухонькой ладонью по моей руке и не спешил отвечать.

– Я умру?! – догадалась сама.

Он осмотрел меня, слегка отодвинув ворот платья. Увидел укусы.

– Как твоя мать ни старалась уберечь тебя, но, видно, судьба твоя такая. Ее не избежать.

– Раз так, то у меня лишь одна просьба… Похороните меня с мамой.