Смерть Ленро Авельца
Генеральный секретарь Мирхофф, исполнительный директор Торре, главнокомандующий Редди, председатель военного комитета Тинкер, председатель ОКО Уэллс. Если они всё сделали правильно, то им нечего бояться. Пусть отчитаются, пусть экспертиза подтвердит, что полномочия не были превышены, что «окончательное решение» Мирхоффа не было результатом его некомпетентности и страха.
Мы понимаем важность военной тайны. Мы не требуем открыть все архивы. Мы лишь требуем созыва специальной комиссии, комиссии Наблюдательного совета, которая неоднократно созывалась для дел гораздо меньших, ничтожных, можно сказать. Когда во время «кровавого понедельника» у члена Наблюдательного совета Крейга погибла внучка, то председателя комитета по религиям, Ленро Авельца, сразу сняли с должности и начали расследование. Двадцать пять тысяч человек погибли, а расследование начали, потому что белая внучка немца Крейга, занимавшего пост, оказалась среди них.
Жаль, в Шанхае не оказалось родственников у членов Наблюдательного совета, ведь гибель двух миллионов, чья вина лишь в том, что часть из них на выборах проголосовала за белого человека Джонса, – эта катастрофа, эта трагедия не столь важна, как смерть внучки Крейга, она не стоит расследования. Коррупционные схемы, связи Мирхоффа с «Синей Птицей», с «Сан Энерджи», миссия Торре в Шанхай за четыре года до – ничего не было. Они невинны.
Говорят, авторитет Организации и сама Организация рухнут, если начать расследование, но я считаю, что ничего не стоит авторитет, который стоит на лжи, на презрении. И так не может продолжаться. Это доказал Шанхай, это доказываю я, здесь и сейчас, это доказывает отсутствие расследования. Так не может продолжаться. Кредит доверия к Организации исчерпан, иссяк весь, без остатка. Мировая тирания – вот во что превратилась Организация. Монополия на власть, которую ей когда‑то выдали, была использована в дурных целях. Весь мир свидетель. Мы стоим на грани перелома.
И либо Организация изменится, либо она прислушается к нашему зову, зову человечества и примет его. Либо будет разрушена. Не нами, а стихией, возмущением, которое нарастает.
Люди боятся. Страх, что каждого может постичь судьба гражданина, жителя Шанхая, – этот страх силён в людях. Если не отнять монополию на власть у белых людей, если не изменить сам принцип устройства, не изменить Устав, Организация превратится в страшного монстра, который съест сам себя. Он уже ест, уже пожирает и себя, и нас. Чтобы предотвратить хаос, чтобы сохранить Организацию, построить справедливый мир, нужно действовать.
Помни Шанхай! Если мы не будем помнить, то разъярённое человечество нам о нём напомнит…
4. Агент L: выдержка из протокола допроса служащего ОКО.
Имя, возраст, пол – засекречены
– Каковы были ваши обязанности в ОКО в указанный период?
L: Я осуществлял/а координирование всех операций, связанных с Ленро Авельцем.
– Это были ваши единственные обязанности?
L: Нет. У меня было ещё несколько объектов.
– Напишите имена.
L: Пожалуйста.
– Как давно вы служите в ОКО?
L: Следующий вопрос.
– Нас интересует, работали ли вы в структуре ОКО, когда Авельц являлся помощником председателя Уэллса?
L: Авельц никогда не являлся моим формальным руководителем.
– Но Уэллс являлся?
L: Да. Естественно.
– Он прикрепил вас к Авельцу?
L: Нет. Меня прикрепили к Авельцу спустя неделю после его ухода.
– После Шанхайского кризиса.
L: Спустя неделю.
– Каковы были ваши обязанности?
L: Я руководил/а группой, которая его охраняла, осуществлял/а наблюдение, прослушивание, контроль над его данными в Сети и контроль над его личным делом в ОКО.
– Поясните для протокола, почему Авельц находился в списке охраняемых лиц.
L: Позиция Авельца – председатель комитета Генассамблеи по религиям – входила в перечень должностей с усиленной охраной. По протоколам ОКО мы обязаны охранять таких людей после отставки от пяти до десяти лет.
– Опасность была реальной?
L: Да. Количество покушений, попыток покушения на Авельца, пока он находился в должности, было предпринято около семидесяти. Угрозы из Сети, анонимные и открытые, поступали всё время.
– Фундаменталисты?
L: Не только. В должности Авельц угрожал финансовым интересам многих крупнейших международных церквей и конгрегаций. К тому же у него оставались враги со времён службы в руководстве ОКО. За время работы в Организации он собрал огромный букет врагов.
– Когда вас прикрепили к Авельцу, вы получили какие‑то особые инструкции?
L: Нет. Только совет подробно изучить его личное дело.
– Его личное дело включало отчёт об отстранении Уэллса?
L: Да, подробный отчёт и протокол допроса Авельца.
– Присутствовал ли протокол допроса самого Уэллса?
L: Нет. Допросить Уэллса тогда не представлялось возможным по медицинским показаниям.
– Был ли допрошен Уэллс впоследствии?
L: Да.
– Уэллс подтвердил показания Авельца?
L: Нет.
– Поясните.
L: Расхождение касалось не фактов, а оценок. Авельц утверждал, что Уэллс собирался захватить власть в Организации, а Уэллс настаивал, что хотел сместить Мирхоффа и после баллотироваться на пост генсека.
– Что ещё?
L: Уэллс предполагал, что Авельц работал на Керро Торре.
– На Керро Торре?
L: Уэллс заявил, что до Шанхая Мирхофф планировал, что Торре после его ухода займёт кресло генсека. Они чувствовали опасность, исходящую от Уэллса, и пообещали Авельцу высокий пост в новой администрации в обмен на шпионаж за ним. Этим, по мнению Уэллса, объясняется его предательство.
– А версия Авельца?
