Смерть Ленро Авельца
L: Никаких договорённостей. Авельц узнал о плане Уэллса, пришёл в ужас и немедленно решил его остановить. Ещё добавил, что за свои заслуги рассчитывает занять место Уэллса и стать председателем ОКО.
– Он шутил?
L: Неизвестно.
– Но Авельц ведь плохо относился к Керро Торре?
L: А к кому Авельц относился хорошо?
– Отвечайте на вопрос, пожалуйста.
L: С моей точки зрения, между ними не было прямого антагонизма.
– По «Воспоминаниям» Авельца складывается иная картина.
L: Возможно, он хотел создать такое впечатление. С моей точки зрения, повторяю, между ними не было антагонизма. Хотя тёплыми их отношения я не назову.
– Продолжайте о противоречиях в показаниях Уэллса и Авельца.
L: Авельц утверждал, что о плане Уэллса узнал в последний момент, уже на борту самолёта. Уэллс, однако, заявил, что Авельц был одним из архитекторов заговора и именно он подтолкнул его к активным действиям.
– «Активным действиям»?
L: Захватить власть, пока в штаб‑квартире действует режим чрезвычайного положения. Уэллс заявил, что сомневался, но Авельц убедил его действовать.
– Есть ли другие доказательства, кроме показаний Уэллса, участия Авельца в заговоре с самого начала?
L: Нет.
– Как, с вашей точки зрения, текст «Воспоминаний» описывает эту ситуацию?
L: Подтверждает версию Авельца.
– Вы полагаете, Авельц – автор?
L: Следующий вопрос.
– Последняя фраза «Воспоминаний», цитирую: «Всё только начиналось». О чём идёт речь?
L: Полагаю, он имеет в виду свою встречу с Саидом Савирисом.
– Когда это случилось?
L: В «Воспоминаниях» точная дата – пять месяцев спустя после Шанхая. Восемнадцать недель после того, как я стал/а его куратором.
– Что произошло?
L: Авельц находился в перуанских Андах, в своём доме в горах Кордильеры‑Реаль. Он отдыхал там уже около месяца, один, под нашим наблюдением.
– «Отдыхал»?..
L: Авельц был в плохом психическом состоянии после Шанхая и отставки Уэллса.
– Поясните.
L: На его глазах Армия Земли разбомбила Шанхай, там погиб его друг Энсон Карт и два миллиона человек. Его чуть не убили, когда самолёт Уэллса приземлился в Ньюарк Либерти, и, как он считал, едва не посадили в тюрьму за соучастие или за Мехикали.
– В «Воспоминаниях» он этот период описывает иначе.
L: Не комментирую. Из Нью‑Йорка он полетел в Париж, где четырнадцать дней провёл в клинике у своего врача под антидепрессантами.
– Продолжайте.
L: Саид Савирис позвонил Авельцу в Анды и попросил о встрече.
– Они были знакомы?
L: Нет.
– То есть это был их первый контакт?
L: Авельц не знал его лично и не имел дел с его семьёй…
Агент L либо ошибается, либо делает вид, что неправильно понял/а вопрос. Саида Савириса, выпускника Аббертона, Ленро конечно же знал.
Во‑первых, даже если они не встречались во время учёбы (Саид учился на пять классов младше), то виделись на приёмах для выпускников.
Во‑вторых, семья Савирисов владела крупнейшим транснациональным холдингом Ближнего Востока. Они находились в тесной связи с правительствами стран Аравийского альянса: Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и Йемена, а ещё Ирана, Пакистана, Египта и Судана. Учитывая его отношения с упомянутыми государствами, трудно представить, чтобы Ленро не обратил внимания на эту ТНК.
Наконец, в‑третьих, в «Воспоминаниях» Ленро есть такой момент – уже после Мехикали, но ещё до того, как приступить к рассказу о «Синей Птице» (19, «Бог‑Машина и „Синяя Птица“»), он отводит абзац описанию встречи, которая у него состоялась в Тайбэе. Там он виделся с представителями некой «крупной ТНК, конкурента „Сан Энерджи“». Они предложили ему сотрудничество, и – «мы ударили по рукам». Подозреваю, он общался с людьми Савириса.
L: …Савирис согласился на место и время по выбору Авельца и гарантировал конфиденциальность.
– Вы прослушивали разговор?
L: Конечно. Они оба это знали и всё время шутили на эту тему. Авельц обещал ответ послать голубем.
– Он так пошутил?
L: Да. Вероятно, да, он так пошутил.
– Они обсуждали что‑то помимо встречи?
L: Нет. Савирис был готов прилететь к Авельцу в Анды, но тот улетал в Вашингтон, и они договорились встретиться через два дня в Париже.
– Что Авельц делал в Вашингтоне?
L: Он приезжал на крестины дочери Корнелии Францен.
– Для протокола…
L: Корнелия Францен – подруга Авельца по Аббертону, на тот момент – советник директора ЦРУ по экономической безопасности. Вышла замуж за бизнесмена датчанина, проживающего в США, и родила дочь. Её назвали Мерете. Муж исповедует методизм, и Мерете крестили в церкви на Долли Мэдисон в Лэнгли. Авельц приехал на крестины и исполнил роль крёстного отца.
– Необычная роль для него.
L: Да, муж Корнелии, священник и сам Авельц тоже шутили на эту тему.
– А вы помните даже такие детали?
L: Это работа. Мне продолжать?
– Пожалуйста.
