Смерть Ленро Авельца

Демонстрацию в Абу‑Даби, типичное шествие «джонситов» против безработицы и за пособия, против Организации и ТНК, разогнала «белая армия» бедуинов, которую по просьбе шейха в город прислал король Фейсал. Те стали стрелять прямо по толпе: заваленную трупами улицу Дельма снимать запретили, но местные всё засняли и распространили в Сети. <…> Люди стали выходить на улицы всюду. В течение месяца восстали города Бахрейна, Катара, Эмиратов и Омана. <…>

Спокойной оставалась только Саудовская Аравия. Фейсал отправил войска на помощь союзникам и в ответ на звонок Вилька сказал (прямая цитата): «У меня всё под контролем». Организация не нужна. Держу пари, Вильк был счастлив это услышать. <…>

Уверенность короля поубавилась, как только у него под носом восстал Эль‑Хуфуф. Там протестовали не демократы, там восстали шииты. Полиция сомкнула щиты и выступила навстречу… и победила «улица». Там были боевики «джонситов», которые переправились с иранским оружием из Бахрейна. Они фактически захватили город <…>. И Фейсал послал свою «белую армию», послал ВВС и артиллерию. Город начали бомбить. <…> По всей провинции (Эш‑Шаркия) начались беспорядки. Тогда Фейсал отозвал «белую армию» из Бахрейна, Катара и Эмиратов. Лишившиеся поддержки, правительства пошли на переговоры с восставшими.

09. Мы <…> установили связь с вождями революционеров в Дохе, Манаме и Абу‑Даби. Мы снабжали как «джонситов», так и «светскую оппозицию» деньгами. Средства мы проводили через «ХамМед».

Доктор Бен Хаммид тогда был депутатом от Аравийского альянса в Генассамблее и неформальным лидером «Регионов», и Саид его хорошо знал, так как мы неоднократно использовали гуманитарные миссии «ХамМед» для отмыва денег из Центральной Африки <…>. Оружие мы никогда не закупали и в связи с шиитами, захватившими Эль‑Хуфуф и начавшими гражданскую войну, мы не вступали. Это были деньги Ирана, которые тоже проходили через Хаммида <…>. В его клиниках в Даммаме, Эр‑Райяне, Рувайсе, Эль‑Хауре и Маскате революционеры размещали свои арсеналы, а врачи Хаммида помогали раненым во время уличных столкновений. <…> Самолёты, которые якобы везли «медицинское оборудование», доставляли из Тегерана тяжёлое вооружение, противотанковые ракеты и беспилотники. <…> Хаммид надеялся, что с падением «выродившихся династий»… да, это его слова, неформально он так о них отзывался – «вырожденцы» <…>. Он хотел привести к власти своих людей и сделать Аравию плацдармом своей войны с Ньюарком.

10. Многие ТНК начали сбрасывать ближневосточные активы. После того как Аль‑Тани бежали из Дохи и революция уже, казалось, победила в Катаре и Бахрейне, рынок сделал прогноз: монархиям не выжить. <…> Акции связанных с монархиями компаний рухнули в секунду. Нашу формально независимую и частную «S‑Group» тоже штормило: публичные активы обесценивались, в перспективы работы с новыми правительствами никто не верил. <…> Забастовки парализовали работу всех наших предприятий в Катаре, Бахрейне, Омане и в провинции Шаркия. Бастовал персонал наших ферм, трубопроводов, заводов, транспортных узлов, грузоперевозящих компаний, аэропортов, остановились стройки, банки замораживали выплаты <…>.

Все ждали, разразится ли гроза над Эр‑Риядом. Там пытались митинговать мигранты, но полиция их сразу угомонила, а граждане‑сунниты на улицы не вышли. <…> Когда Фейсал послал на восток артиллерию и в очередной раз отказался от поддержки Организации, Нассеф решил эвакуировать семью и отправил наших родственников тремя бортами в Лондон. Я полетела с ними, а Саид остался при Нассефе. <…> Мы собирались создать видимость полной катастрофы «S‑Group», чтобы родственники согласились перепродать нам свои доли. <…> Компания теряла миллиарды, Эль‑Хуфуф бомбили, «белая армия» отступала из Омана, оставляя аль‑Бу‑Саидов осаждёнными в их дворце. А я летела в Лондон, но в аэропорту меня ждала отдельная машина.

Родственники разъезжались кто куда: кто в лондонскую резиденцию, кто пересаживался на рейс в Монако или в Сан‑Франциско, кто отправлялся на концерт в Альберт‑Холл или на приём к королю, а я села в машину и поехала в тихий английский городок Аббертон.

 

7. Конспект студента: встреча с Ленро Авельцем

 

На ежегодный майский приём Ленро приехал ранним утром. Икрима пока в дороге, и большинство гостей прибудут только к вечеру. Канцлер Академии очень просил Авельца прочитать лекцию для студентов‑выпускников, и Ленро согласился, но не на лекцию, а на приватную встречу.

Это была небольшая аудитория, на входе дежурила охрана из ОКО, и студентов допустили всего несколько десятков. Запись Ленро не разрешил, но один из студентов тайно конспектировал встречу. Ленро опоздал где‑то на полчаса, пришёл весь в чёрном, в костюме и в галстуке, сел очень близко к студентам и сразу предложил задавать ему вопросы.

Вопрос: Что происходит в Аравийском альянсе? Почему Организация не реагирует? Какова позиция генсека? (Про разговор Вилька с королём Фейсалом студент, естественно, не знает.)

ЛА (смеётся): сразу быка за рога? «Я не эксперт по Ближнему Востоку». Спрашивает, кто читал нам Ближний Восток. «Саваста и Доган? Ну, на их фоне я эксперт. Сколько им вообще лет? кто‑нибудь знает?» (Смеётся.)

«Вы правы: Организация всегда реагировала быстро. Либо сразу поддерживала одну из сторон, либо посылала посредников. Если бы восстание случилось год назад, председатель ОКО и как минимум первый зам генсека уже сидели бы в Рияде. Что изменилось? Шанхай. После Шанхая господин Вильк не отдаст приказ Армии Земли даже под угрозой смертной казни».

Вопрос: А переговоры? Почему нельзя «мирными методами»?

ЛА: время упущено. Уже началась гражданская война. Если Вильк примет сторону монархии, то должен будет помочь взять Эль‑Хуфуф. Если восставших – сами понимаете. Если посредник – нужен корпус миротворцев. За стол переговоров уже не сесть без угроз. Он упустил момент. «Давайте спрашивайте теперь – почему?»

Вопрос: Почему?

Увлёкся выборами президента Лиги Южной Америки. Кто фаворит сейчас? Керро Торре. Испанец, «монстр из Валенсии», какое он отношение имеет к Южной Америке? «Вот вы смеётесь, а его изберут, и вот тогда латиносы слезами обольются и трижды пожалеют, что угрожали выйти из Организации. Торре послан им за их грехи, и всё внимание генсека, насколько я знаю, сейчас там. Но обратите внимание: бездействие это тоже действие». Если цель не остановить войну (а это вообще‑то должна быть цель), а нейтрализовать Аравийский альянс, то Вильк всё делает правильно.

«Регионы» так любили попрекать нас вмешательством в дела суверенных государств, и вот теперь эти вчерашние изоляционисты получили пример, что с ними случится, если Организация не помчится их выручать. «Для Ньюарка главный результат революции – не смена режимов, а распад аравийской делегации в ГА и отзыв предложения об изменении Устава. Вот!»

Вопрос: Хорошо ли ЛА знает Вилька?

Знает, но не близко. «Вот Торре близко знаю». А что Мирхофф? «Заезжает к вам, старая крыса? Нет? Совсем в нору забился, никакой публичности, бедный, боится вас». Реплика: нас боится? «Конечно, вас боится. Растерзаете его своими вопросами».

(Далее часть вопросов‑ответов про Шанхай и ответственность Мирхоффа – она во многом дублирует точку зрения Ленро из «Воспоминаний», так что я её опускаю.)