Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю
В Плауполисе я уже почти полгода, так сказать, полноценный житель столицы, только в лесу ночью за всю жизнь не побывала. Вспомнились легенды о том, что деревья ночью оживают, только байки это. Разве Магический совет при короле допустил бы несанкционированную магию, да ещё в таких масштабах?!
Ладно, надо сосредоточиться на задании. Потом вернуться в гостиницу и собрать вещи. Я‑то думала, что погуляю дня три, а потом в услужение к Ванде отправлюсь, да так оно и лучше. Сэкономлю на плате за ночлег!
Мелисса росла у старого дуба. Значит, здесь уже недалеко.
Увидев искомое, я ринулась к подножию дерева, между корней которого росла трава.
Даже начинающему понятно, что выкапывать растение голыми руками – верх глупости, на этот случай имеется специальная лопаточка. Вот такую я и носила с собой повсюду, верила, что пригодится. И этот день, вернее, ночь, настали.
Однако на деле всё оказалось непросто. Во‑первых, купила я лопатку уже сильно бывшую в употреблении, на другую денег не нашлось, во‑вторых, дождя не было больше двух десниц, земля утрамбовалась вусмерть.
Но и в последних, не было достаточно практики. Я всё больше руками работать привыкла, да и корни почти не выкапывала. Почти наполовину выкопала мелиссу, когда лопатка погнулась.
– Осторожно, надо выкапывать с комом земли, иначе корни обрежешь, – раздался над моей головой тоненький девичий голос, и я обмерла. Лесавка, что ли?
Слыхала я о таких духах самоубийц! Пристанут – живой не выберешься!
Я так и села на мягкое место и быстро отползла в сторону, позабыв и о сумке и о погнутой лопатке.
Передо мной стояла пигалица в платочке, повязанном на деревенский манер под подбородком. Вся такая худенькая, в рабочем засаленном переднике.
– Меня Стефаной зовут. Стефой, – сказала она, ничуть не удивившись моей реакцией. – Я травницы Драфеи дочка, каждый куст здесь знаю.
– Чуть сердце не лопнуло, – пробормотала я, но новая знакомая расслышала.
– Я не хотела тебя напугать, помочь пыталась. Прости.
– Ты просто подкралась ко мне! Так и до смерти напугать можно! – продолжала бурчать я, но на ноги поднялась, отряхнулась и подобрала сумку. – Подожди, это не та ли Дорофея твоя мать, которая лекарственными травами на рынке торгует? У неё самые бросовые цены, а пучки толстые, не три былины, как у некоторых.
– Она, – кивнула пигалица, обрадовавшись, что я больше не сержусь.
На девушке было надето платье, висевшее балахоном. Когда‑то оно могло похвастаться яркой расцветкой, да давно полиняло от частых стирок. Передник и вовсе был так велик, что едва не доставал подолом до земли. В таком и ходить неудобно, но со стороны казалось, что девушке одежда неудобств не доставляет.
Дорофею Лекарку знали многие. Она помогала в лечении недугов тем, кому не на что было пригласить настоящего целителя из гильдии. За это многие её недолюбливали и за глаза звали ведьмой. А народ, пользовавшийся её почти дармовыми услугами, тоже не привечал женщину. Ведь не целитель, а туда же! Но Дорофея не обижалась и лечила усердно, как могла. Я бы давно злым кумушкам с рынка добавила в отвар слабительное или закрепляющее.
– Вот, готово! Возьми! У тебя есть мешочек для растений?
Пока я стояла и раздумывала, Стефа закончила начатое мной, да так ловко, что оставалось только подивиться и по‑доброму позавидовать.
–Есть, Спасибо! Я София, помощница Ванды Многорукой.
Не успела я это произнести, как Стефа нахмурилась и отдёрнула руку.
– Ванды Отравительницы? Зачем же ей мелисса? Она не ядовита.
Я лишь пожала плечами.
– Я только к ней поступила. Она сказала что‑то насчёт спаригии.
– А, это настойку делать будете. Для посвящения. Ну тогда тебе и зерновой спирт понадобится, пойдём со мной, у матушки есть!
Я хотела отказаться под предлогом, что и так задержалась, хозяйка недовольна будет, а потом подумала, что дружба с травницей не помешает. Может, научусь чему. Ванда наняла помощницу, а не ученицу, рассчитывать, что она станет платить просто так, не стоит.
Я, конечно, читала книги, имеющиеся в приютской библиотеке, да и местной травнице помогала, только она и сама не больно‑то сведуща была.
Так что встреча с дочкой Дорофеи мне на руку. Даже если её мамаша меня выгонит, когда узнает, на кого я работаю. Дорофея помогает людям почти даром, а Ванда наживается на их тёмных делах. И берёт втридорога.
Ну а что я? В святые не записывалась. И за еду всю жизнь горбатиться не хочу. Люди, они всегда люди. Им нужны и такие, как Ванда. Свой шанс приобрести денежную профессию я не упущу!
– Я очень рада, что тебя повстречала, Стефа!
А то, что цели у меня меркантильные, так я ведь никому зла не желаю. Меня в приюте никто не жалел!
Так что пойду я за дочкой травницы хоть на край света. Правда, жили они с матерью гораздо ближе.
Словом. не пожалела я, что согласилась!
Глава 3
– Долго ещё? – спросила я, озираясь по сторонам.
– Нет, почти пришли.
Жила Дорофея Лекарка в квартале для бедняков. И хоть её покосившийся домик примыкал к кварталу Торговцев, людей вполне уважаемых и зажиточных, всё же стоял на самой границе между двумя мирами. Миром тех, кто с уверенностью смотрел в завтрашний день, и тех, кто жил только сегодняшним.
Дом был одноэтажным, с покосившейся входной дверью, но огород производил впечатление места, за которым ухаживали с любовью и рвением. Он был весь поделён на зоны.
Вот на востоке рос бурьян да крапива, на юге были расположены аккуратные грядки с помидорами и прочими культурными овощами, а на севере царствовали однолетние травы. Неказистые с виду, но крайне полезные.
– Не бойся, я сейчас одна дома. Мама с утра на рынке, а вечерами по людям ходит. Ведь купить травы мало, надо их правильно приготовить, – всю дорогу пищала Стефа.
Стражники, увидев нас вместе, только присвистнули, но обыскивать не стали. Так мы и добрались до хором моей новой знакомой без приключений.
– Никогда не знала, что у Дорофеи есть дочь, – сказала я, входя в дом.
Здесь везде было чисто, но пахло одурманивающе. И как люди в таком запахе живут?! Вот у Ванды в доме пряной сдобой пахнет.
– И я не знала, что у Ванды помощница завелась, – резонно заметила Стефа и принялась ставить чай.
Ловко зажгла плитку‑самопалку с помощью магической лучины. Меня же больше интересовал шкаф с высушенными травами, аккуратно разложенными на полках. Те, что уже просушились, были завёрнуты в плотную жёлтую бумагу и подписаны. После указания названия обязательно ставился год сбора и то место, откуда оно пришло в дом.
