Сожги мое сердце

Лис съежилась, провалившись спиной в плотную ткань шатра

– Он что, пожаловался?! – с интонацией обиженного дитя воскликнула она.

– Конечно, да! – наигранное возмущение скользнуло в его насмешливом тоне. – Всем моим людям приказано сообщать мне лично, если к ним проявляют внимание красивые девушки. Тем более… – и теперь его голос звучал совсем нехорошо, – внимание такого рода.

– Мне нужны эти цветы для того, чтобы поправить здоровье, это безобидно! Даже охотники за это не преследуют! – поднимаясь на руках, возражала девушка, застигнутая врасплох.

– Безобидных вещей, Ваше Высочество, не принято добиваться помутнением чужой воли. Я принес вам растение, я тоже заслужил поцелуй?

– Я не обещала никому поцелуй.

– Да? Наверное, мне послышалось…

Откуда ж бедной девушке было знать, что браслет, зацепленный на ее руке, транслировал всю ее магию, всю ее ворожбу прямиком в уши Хьялмару. То есть он прекрасно слышал и про губы, и про руки, и про то, как бывает хорошо.

– Еще одна такая выходка, – поцедил он. – И мне придется передать шефство над вами Аскару. Не думаю, что всегда смогу за ним уследить.

– Да вам что, жалко? Я на ногах стоять не могу! Это всего лишь цветы! – в ее глазах плясали зелёные искры.

– Я не вижу, для чего вам стоять на ногах. Во время привалов вы сидите, в остальное время будете скакать на лошади. На это способны и безногие.

– Я вас обязательно заколдую! И превращу в безногого!

– Могу лишь пожелать вам удачи, – вежливо кивнув девушке, Хьял скрылся в своей палатке, но выглянул оттуда уже через несколько секунд. – Скоро будет готова еда. Дайте знать, если на этот раз все же голодны.

– Ничуть! Я не животное, чтобы вы меня кормили на убой, – серьезно ответила ведьма, прижимая колени к груди.

– Подумайте хорошенько. Мне бы действительно не хотелось засовывать в вас еду насильно.

– Тогда предпочту на ужин Ваше сердце, можете его с силой в меня засунуть!

– По крайней мере, мы можем попробовать… – усмехнулся виверн, казалось, вообще не заметив угрозы в ее словах.

 

19

 

Ночь опустилась на лагерь. Хьял сидел у костра, завороженный языками его пламени, лижущими прогорающие дрова. Огонь притягивал его, приглашая коснуться, и когда виверн уже потянулся ладонью к танцующим всполохам, за спиной послышались шаги.

Охотник сел рядом с ним на поваленное дерево, бросив у ног тушку зайца и воткнув рядом нож.

– Как там эта маленькая тварь, не сдохла? – кинув через плечо взгляд на все еще сверкающую в них глазами девушку, недовольно спросил Аскар.

– Приворожила солдата, – поморщился виверн, играясь с язычками огня. – Просила мое сердце на ужин. Она в порядке.

– Я его не привораживала! Вы не знаете, о чем говорите! – послышался недовольный рокот девицы.

– Что‑то с ней не так, – понизил голос Хьялмар. – Посмотри сам. Ты столько ведьм на своем веку повидал. Разве они выглядят так, как она?

– Слишком много повидал! Эта и вовсе из королевского помета, они ещё и не такое могут! Что здесь удивительного? Их сила бьет ключом из самой преисподней, она изменчива.

– Не будь слепым! Если б она пользовалась этой грязной силой, выглядела бы не лучше своих приспешниц! Это не личина! Я несколько раз проверил.

– Я что, по‑твоему, идиот? Ты и тогда не верил, когда я сказал, что они Вив похитили! Я пытался ее спасти! И именно эта зеленоглазая тварь, глядя мне в глаза, воткнула в ее грудь кинжал.

– Я не считаю тебя идиотом, Аскар, ты знаешь. Я считаю, что ты ослеплен ненавистью и не замечаешь очевидных вещей. На ней нет клейма, ведьмы могут накидывать разные облики. Мою сестру могла убить другая ведьма.

– Приведите сюда их приближённых людей, – заорал стражам Аскар.

Хьял поморщился, будто крик его друга спугнул что‑то с поляны, и молча наблюдал, как несколько стражников тащат к ним испуганных людей. Предполагается, что потомок драконов может чувствовать людскую ложь…

Естественно, он опросил каждого, кто был способен говорить, о том, от чьей руки погибла его сестра. И тем страннее казалось ему, что они все указали на Калиссию, не имевшую на теле ни одной ведьминской отметины. Да откуда у нее силы бы взялись убить фемиксиру?!

– Я Богами клянусь! Эта ведьма сущее исчадие! Из самой преисподней! Самое жестокое существо, которое я видел! – захлебываясь словами, тараторил полный мужчина, называвший себя знахарем.

– А тебе‑то я что сделала? Жесткое существо – это ты! Ещё и бездарное! Лапки лягушек продавал, как лекарство от всех недугов, – совсем взбесившись от наглых наговоров ее придворных и скрипя зубами, закричала Калиссия. – Просто идиоты! Вы завистливые жалкие выродки! Да лучше бы я ваших детей на завтрак, обед и ужин жрала!

Аскар подскочил на ноги, хватаясь за нож и сжимая челюсти, рассвирепевший, бросился к девушке. Он бы, наверняка, разделал ее так же, как только что пойманную дичь, если бы его не остановил спокойный голос его сюзерена:

– Сядь на место.

Охотника потряхивало от гнева и желания вырвать крикливой девице язык, но ослушаться виверна, который заменил ему всю семью, убитую магами, и с детства растил, словно родного, он не мог.

– Она лжёт! Что и требовалось доказать! Ты же должен защищать людей, смысл им врать?!

– Сядь. На место, – звенящим тоном повторил Хьял, и в воздухе, казалось, застыли льдинки

Аскар сплюнул, волевым усилием заставляя себя снова вернуться к костру.

– Рано радуешься, гадина, – рыкнул он сквозь сжатые зубы. – Мы‑то с тобой знаем о твоих грешках, правда?.

Он схватил тушку зайца, принимаясь разделывать ее с таким неистовством, что ни виверну, ни Калиссии не оставалось никаких иллюзий касательно того, кого именно он представляет на его месте.

 

20

 

Костёр разгорался сильнее и трещал, стоило виверну даже немного к нему приблизиться. Калиссия постоянно дотрагивалась до стертых в кровь ног. Она боялась представить, что с ней станет, если еще  один день проведёт привязанной к коню. Все тело зудело от мелких царапин, но, как ни странно, талисман так и остался в ее кармане. Пока Лис погружалась в воспоминания, перед ней вдруг упала глиняная миска с чем‑то непонятным внутри.

– Ешь, – коротко сказал нависающий над ней виверн.

– Я не хочу.

– Странно. Мне чудилось, ты просила сердце на ужин.