Сожги мое сердце

И, не дожидаясь ответа, ведунья схватила ее тонкое запястье и, развернув желтую карту, проткнула палец шилом. Лис побледнела, смотря, как кровь капает на пергамент.

– Ты что, боишься? – спросила ведунья, ухмыльнувшись.

– Нет! – рыкнула в ответ девушка.

Но ведунья уже не смотрела на нее. Она, ехидно усмехаясь, протягивала охотнику карту, и ей даже не нужно было спрашивать, чтобы знать ответ на вопрос. Судя по заигравшим желвакам, по злобному взгляду, по резкому движению, каким он выдернул бумагу из старческих пальцев – карта была пуста.

– Не знаю, как могу вам помочь, – старуха демонстративно отряхнула руки. – Забирайте карту, девицу. Травки возьмите, если надо. И желаю удачи. Можете попробовать сделать из неё женщину. Возможно и сработает, но я не уверена. Не знаю, что за чудо вы притащили, – рассмеялась она, выпроваживая гостей.

– Благодарю! За ваш длинный язык, – не выдержала Калиссия. Но ведунья лишь усмехнулась, приложила палец к губам и захлопнула дверь, оставляя троицу на улице.

 

29

 

Обратно они ехали медленнее и в полной тишине. Аскар все с той же ненавистью поглядывал на девушку, но, стоило ему перевести взгляд на сжимающего челюсти виверна, как он тут же отворачивался.

– Мы всех перебили? – уже под конец пути спросил Хьял таким недобрым тоном, что все поежились.

– Всех. Тех что нам нужны, не осталось. Только мелкая дрянь, – злобно вздохнул Аскар. – Что мы с ней сделаем? Предлагаю отдать ее солдатам, чтоб наверняка.

– Ты сам себя слышишь? – все тем же голосом ответил виверн, сверкнув в охотника злым взглядом.

– Не, ну а что такого? Ну хочешь, я напьюсь. И мы с ней поиграем. А, мелкая? Я даже не буду тебя бить!

Калиссия чуть не свалилась с лошади. Очень хотелось удрать в лес и отдать себя на растерзание вилтакам. Всяко лучше – чем снова оказаться в руках разгневанного, жаждущего мести охотника. Аскар выжидательно смотрел на виверна, не торопящегося давать какие бы то ни было ответы. Его, казалось, больше интересовала дорога и уже видневшийся вдали раскинутый лагерь.

– Ну так? А?

– Исключено, – снова отрезал Хьялмар.

Калиссия рвано вздохнула. Когда он в начале ночи сказал это слово, ее, тем не менее, посадили на лошадь и отправили к ведунье.

– Но у нас нет особо вариантов. Меня не волнует отсутствие опыта, я это быстро… – затараторил Аскар, кидая в девушку недобрые взгляды

– Аскар, заткнись, – не выдержал дракон. – Мы перебили всех чертовых ведьм, потому что ты мне сказал, что голову свою готов заложить, что именно эта девушка убила мою сестру. И именно она нам нужна. А сейчас выясняется, что она вовсе и не ведьма. Есть еще сюрпризы? Может быть, и не она убила?

– Она! Я видел!

– Я не знаю, как это вышло, –  еле слышно прошептала Калиссия. – Я не хотела… это Присцилла…

– Как удачно ты устроилась, шавка! – огрызнулся охотник. – Валить все на мертвых всегда очень удобно! Мы же у нее теперь не спросим, да? Хьял! Время! У нас его почти нет! Смысл тащить эту дрянь в Дракири без карты? Я не хочу так рисковать! Ничего страшного, переживет.

– Я сказал, заткнись!

Вокруг полыхнуло. Трава вспыхнула ярко‑оранжевым пламенем, ослепляя путников, и почти сразу потухла. Лодаши, испугавшись, встали на дыбы, но, видимо, были привыкшие к подобному и быстро успокоились. Калиссия старалась сжаться в крошечный комочек, спрятаться на груди виверна от его же собственного гнева. Слава Богам, он был направлен не на нее, а на Аскара.

– Просто закрой свой рот! – продолжал Хьялмар уже сдержаннее. – Ты уже рискнул чуть ли не всем! До Дракири путь неблизкий, время еще есть. И, в конце концов, ты у нас охотник на ведьм! Поищи по своим каналам, может какая и осталась где‑то.

Охотник озлобленно скалился, привычным жестом сбивая пламя со своего рукава. Его одежда вся была в подпалинах, и Лис по первости думала, что они – следы частых сражений. Сейчас начинало казаться, что они скорее следы периодически выходящего из себя императора Дракири.

– Слышь, чаровница. Или кто ты там, – потушив свою одежду, обратился к ней Аскар.

В отличие от Хьяла, он в виновности девушки не сомневался и мгновения, привыкший доверять своим глазам. Он все видел. Слишком хорошо. Своими собственными глазами.

– Завтра  будешь, как собака, вынюхивать своих собратьев, ясно тебе? Можешь молиться Богам или Дьяволу, чтобы их найти. Помощь тебе понадобится. Поняла меня? Какого черта ты заткнулась, когда с тобой разговаривают?

Калиссия блеснула зелёными глазами.

– На мне браслет. И силы не так уж и много… Как я буду их искать?

– Мне плевать. Либо найдёшь, либо я лично помогу тебе познать все грани мыслимого и немыслимого наслаждения. Внятно объясняю?

– Да я не умею! – всхлипнула девушка.

– Придется постараться, – тихим, спокойным, почти успокаивающим голосом проговорил Хьялмар. – Как ты поняла, от этого сейчас зависит не только наше будущее, но и твое.

 

30

 

Виверн молча лёг на лежанку, подложив руки под голову. Калиссия разглаживала свои волосы руками, укладывая их на одну сторону, и с недовольством отметила, что Аскар неслабо ее потрепал.

– Хьялмар, ты же не отдашь меня ему?

– Я не собираюсь это обсуждать.

Калиссия сжала руки в кулаки, в ее глазах разгорались зелёные искры.

– Доброй ночи, Ваше Величество. Вы самый благородный человек на свете, – обиженно сказала она, стараясь хоть как‑то укрыться под тонким покрывалом.

– Во‑первых, я не человек. Во‑вторых, благородство – достаточно относительное понятие, Калиссия.

Сквозь небольшое отверстие у входа в палатку пробивалась тонкая полоска лунного света. Лагерь полностью погрузился в мир снов, но девушка не могла и помыслить о том, что заснёт. Аскар казался угрозой, и она, проведя пару дней в обществе этих мужчин, прекрасно понимала, что вполне реальной.