Сожги мое сердце

Было что‑то другое. Что‑то, чего девушка не понимала. Хьялмару, конечно, ситуация тоже казалась странной. Невероятную силу Калиссии он не отрицал, сам был свидетелем несколько странных для ведьмы способностей. Да и амулет, якобы принадлежащий ее матери, пышущий магией драконов, не давал ему покоя…

– Где твои родители? – помогая девушке забраться на лодашь, спросил виверн. – Почему тебя воспитывала королева?

– Там очень сложная история, я не думаю… – попыталась отвертеться Калиссия, но, поймав не терпящий возражений взгляд дракона, глубоко вздохнула. – Присцилла не любила мою маму и избегала любых разговоров о ней. Сказала, что они с отцом умерли от рук охотников. Если ведьма проходит инициацию на крови, она не может иметь детей, но, как ты понимаешь, я как‑то же родилась.

– Ты знаешь их имена? – Хьялмар поглаживал коня по шее.

– Спроси у Аскара. Может, он помнит, кого убивал!

– Аскар – не единственный в мире охотник, Калиссия. И если верить твоим словам, он должен был убить их лет восемнадцать‑двадцать назад? Ты действительно думаешь, что твои родители не смогли бы отбиться от десятилетнего пацана?

Девушка сжала губы. Да, что‑то не подумала. А она ведь планировала обвинять Аскара вообще во всех своих несчастьях! Как и он ее – во всех своих.

– Могу сказать одно, моя мама не ведьма. А вот насчёт отца не уверена.

– Тогда тебя обманули, – с неудовольствием протянул виверн. – Охотники не склонны лишать жизней тех, кто этого не заслуживает.

Калиссия одарила дракона очень выразительным взглядом. В нем так и читалось: "Да вы открыли мне глаза, Ваше Величество!", – но благоразумно умалчивалось. Незачем было выводить мужчину из себя, если это конечно вообще возможно.

Уже перед самым входом в шатер императора Калиссия вдруг остановилась. Она почти весь путь хранила молчание, но червячок сомнений грыз изнутри.

– Есть еще кое‑что, – хмуро окликнула она виверна. Тот выглянул из шатра и достаточно устало вздохнул:

– Да, Ваше Высочество?

– Только прошу вас, не нужно ничего говорить! Мне все равно, поверите вы или нет! Но слишком тяжело не иметь шанса высказаться!

Хьялмар вскинул брови, девушка же будто специально тянула время, как можно дольше и тщательнее выбирал слова:

– Я, наверное, и правда не настоящая ведьма… Я не убивала вашу сестру. Правда. Рука не слушалась меня, ей управляла Присцилла. И моя вина лишь в том, что я не смогла… да и не решилась ей помешать.

И только сейчас Лис решилась поднять на мужчину глаза. Он слушал ее со столь невыразительным лицом, будто его совсем и не интересовало, виновна девушка или нет. Хьялмар просто кивнул, снова скрываясь в шатре.

– Ложитесь спать, Ваше Высочество. Полночи из‑за вас потеряли.

 

35

 

Лес выглядел очень мрачным, деревья с толстыми стволами теснились слишком близко друг к другу, отвоевывая каждый метр земли. Их кроны сплелись между собой, напоминая солдат, сражающихся в ожесточенном бою врукопашную.

Калиссия окончательно потерялась во времени, не понимая, сколько они уже так шагают, и не заметила, как выскользнула из реальности в царство сновидений.

Город, в который они следовали, казалось, тоже боролся с лесом за территорию. Оно и не удивительно, если учитывать, что это была столица Королевства Охотников. Кандерн, а именно так он именовался, казался темным и запутанным, будто лабиринт. Мощеные улочки были узенькими и какими‑то загадочными.

Чудилось, что за каждым углом скрывается что‑то таинственное.

Встречающие их жители гудели праздником, толпясь на рассыпанных по всему городу небольших площадях. Улочки расходились от них лучами. Складывалось впечатление, будто все в этом городе создано для того, чтобы загонять добычу в ловушку.

Хьялмар нечасто здесь бывал. Виверн чувствовал себя некомфортно в такой тесноте, он привык к более масштабным и просторным строениям, где  имелась возможность развернуться и дышать полной грудью. В Кандерне даже он, потомок драконов, ощущал себя посаженным в клетку.

Дремлющая уже некоторое время в седле Лис покачивалась в такт шагам лошади. Виверн даже поймал себя на мысли, что это к лучшему. Вряд ли бы она оценила убранство города. Еще ни одна ведьма не вышла отсюда живой.

Скупая отделка нижнего города, в котором, в основном, жили обычные рабочие, постепенно сменялась более богатыми видами. Улицы становились чуть шире, дома – выше и красивее, но ощущение неустанного преследования не покидало даже у самых богато украшенных домов местных купцов.

На город с возвышения, будто страж, взирал огромный темный замок. Именно к нему они и направлялись. Рядом с Хьялом бодро скакал хозяин этого замка. Глаза Аскара предвкушающе горели.

– Эй, падла! – охотник грубо толкнул девушку в плечо, отчего та чуть не свалилась с лошади. – Какого дьявола ты тут дрыхнешь? Наслаждайся видами!

Калиссия открыла глаза, боязливо оглядевшись по сторонам, но лучше бы она этого не делала. Повсюду послышался вой толпы.

– Ведьма! Вы видели ее глаза?

– Она отмечена дьяволом!

– Ее красота проклята!

– Как я скучал по голосу родного города, – мечтательно улыбнулся охотник, подыгрывая зевакам, будто дирижёр над оркестром.

Девушка достаточно быстро сбросила с себя оковы сна, быстро пришла в себя и начала закипать. Маска высокомерия тут же снова закрепилась на девичьем лице. Она движением головы откинула назад свои темные волосы и обвела всех сверху вниз ледяным и равнодушным взглядом.

– Да ты уродина! Тебе никто не верит! Снимай с себя наваждение!

– Да конечно, мечтай, – тихо процедила девушка. – Сама уродина.

– Ты сгоришь на костре! – и этот возглас громче и чаще всего звучал в возбужденной толпе.

– А вот тут ты ошибаешься! – рявкнула ведьма на самую активную блеклую девицу, которая весь путь бежала вслед за их лошадью. – Я сгорю от страсти в постели твоего мужа! – ответила она, облизнув соблазнительные губы.

 

36