Сожги мое сердце
Мужчина тем временем уже обмотал зацепленной под потолком веревкой запястья, подтягивая ее так высоко, что ноги даже не доставали до пола. Он уже взвешивал в руке тупой ржавый серп.
– Даже хорошо, что он тупой… – рассказывал он девушке, обходя ее вокруг, отчего бедняге приходилось постоянно вертеть головой, чтобы не выпустить охотника из поля зрения. – Острое орудие легко режет и добавляет меньше страданий. А вот такое… рвет плоть.
– Аскар?
От входа в зернохранилище зазвучал холодный голос виверна, в котором даже слышалась едва заметная нотка удивления. Словно он действительно не знал, что означают слова "делай с ней, что хочешь".
– А что ты делаешь?
– Очевидно, что. Собираюсь наделась в этой твари дополнительных дырок!
Охотник фыркнул, явно крайне недовольный тем, что его прервали, когда он даже еще не успел начать.
– Я просил не убивать ее, – тем же размеренным спокойным тоном настаивал мужчина.
– Я буду аккуратен!
Аскар пожал плечами, состроив на лице такое выражение, будто пытался им продемонстрировать, что говорит совершенно очевидные вещи, и только совсем тупоголовые не могут их понять.
– Аккуратен с серпом? – вскинул брови Хьялмар, как‑то недоверчиво глядя на оружие в руках охотника. – Сомневаюсь, что это возможно. Погоди немного, нам с ведьмой надо поговорить.
11
Лис отмерла, услышав слова императора вивернов. Подняла на него свои зелёные, горящие от страха и ярости глаза.
– Что вам от меня нужно? – стараясь придать голосу уверенность, выговорила она.
Виверн чеканым шагом прошел все разделяющее их с девушкой расстояние. Казалось, его совершенно не волнует ни то, что она в неудобной позе подвешена на веревке, ни то, что рядом с ней нетерпеливо скалится и переминается с ноги на ногу охотник.
– Где твой фамильяр?
– У меня его нет, – вцепляясь в виверна взглядом, заявила Лис, не понимая зачем им нужен ее пока что не существующий фамильяр.
Хьялмар смотрел на нее долго и молчаливо. Тишину зернохранилища нарушали только скрип веревки и хриплое порывистое дыхание охотника, страшно злящегося на отсрочку мести. Желтые глаза Императора Дракири пронзали бедную ведьму, словно тысячи иголок. Становилось холодно.
Ну конечно! Ходили же слухи, будто этот мужчина – единственный ледяной дракон в мире. Правда, в эти слухи никто толком не верил…
– Аскар, ты точно уверен, что эта ведьма убила Вив? – разрушил он тишину.
– Я своими глазами это видел!
От его взгляда Хьялмара жуть брала не меньше, чем от угроз охотника. Возможно, даже больше. Он обращался к своему другу, но глаза при этом смотрели ровно на девушку. Озноб поднимался по ее телу от самых пальцев ног и вот‑вот должен был сковать сердце. Кажется, Калиссия забыла, как дышать.
– Тогда попробуем еще раз. Ведьма, где твой фамильяр?
Казалось, у мужчины вообще нет эмоций. Ни отрицательных, ни положительных, никаких. Да живой ли он вообще? Истукан какой‑то!
– Меня зовут Калиссия! А ещё ко мне обращаются Ваше Высочество! – девушка гордо вскинула голову, стараясь игнорировать боль в лопатках. – И у меня нет фамильяра! Я не успела пройти инициацию!
Ледяная маска виверна на мгновение треснула, обозначив веселье, но почти сразу вернулась на место, снова сковав лицо. Охотника, напротив, всего перекосило. Он сплюнул сквозь зубы, сделав шаг к висящей девушке, но взгляд Хьяла его остановил. Сам мужчина не сдвинулся и на миллиметр.
– О, Ваше Высочество, – снова заговорил виверн своим невозмутимым голосом. – Спешу извиниться. Так неучтиво с нашей стороны не выказывать вам должного уважения! Мне, право, очень неловко…
– Что вам от меня нужно?! – сжималась от страха, воскликнула Лис.
– Да сущие пустяки, – как‑то даже приободряюще улыбнулся Хьялмар. – Мне всего лишь нужна твоя жизнь. Аскар, будь другом, раздень Их Высочество. Я не хотел бы ее трогать.
Ее всю передернуло. Девушка забилась, как бабочка, пойманная за крыло, но все ее старания остались безрезультатны.
– Не смейте меня трогать! Это ещё что за выходки? Я лучше на костёр пойду!
– Твоего мнения никто не спрашивает, – посмеивался Аскар, расправляясь с и без того не слишком целомудренным одеяниям. – Вашему шлюшьему отродью, обычно, нравится разгуливать голышом.
– А на костер пойдешь, не переживай, – снова приободрил собеседницу виверн, отойдя на шаг и брезгливо морщась, наблюдая за тем, как спешно охотник разрезает на ведьме платье все тем же тупым серпом.
Несмотря на слова Аскара, на лице девушки читалось явное смущение, граничащее с истерикой. Она так не выглядела, даже когда охотник грозил ей огромным ржавым орудием. Ее просто колотило от унижения, а веревка, удерживающая руки, не давала даже шанса прикрыться.
– Пожалуйста! Не надо! Зачем вам это нужно? – из последних сил сдерживая слёзы, взмолилась девушка, но голос слишком явно задрожал.
– Актриска херова, – усмехнулся Аскар, срезая последний лоскут, и платье рухнуло на пол цветным пятном.
Хьял, стараясь держаться от девушки все на том же расстоянии, будто от более близкого контакта с ней его всенепременно стошнит, по кругу обошел ведьму, внимательно вглядываясь в каждый участок ее кожи. На всякий случай обошел дважды, второй раз даже позволил себе приблизиться еще на полшага.
– Клейма нет, – глубокомысленно изрек виверн, вглядываясь в сверкающие гневом и смущением глаза. – Ты все же ошибся, Аскар. Ей не хватило бы сил убить мою сестру.
12
Калиссию словно оглушили. Она не могла поверить своим ушам. Звуки доносились будто издалека.
Та девушка… сестра Хьялмара? Правителя самой могущественной Империи? Да какой идиот притащил ее на инициацию?! Не могла же Присцилла, в самом деле, не знать?!
Мужчины продолжали спорить. Аскар больше огрызался, голос виверна не выражал никаких эмоций или переживаний. Охотник клялся головой в правдивости своих слов, то и дело хватал Калиссию за волосы и кричал что‑то в лицо.
