Спасти дракона

– Да все так, святой отец! – девушка постаралась улыбнуться как можно мягче. – Просто вышло таким образом, что я не знаю имени своего отца. А сейчас вот устраиваюсь на работу в столице. Может, связи какие подходящие найду или помощь какую!

Такая версия в ее голове родилась только что. Но она вполне удовлетворила служителя церкви. Он лишь обреченно махнул рукой и сказал:

– Найдем, конечно, золотко. Сейчас найдем! Только я бы на твоем месте на тех родственников не рассчитывал, коли они столько лет твоей судьбой не интересовались.

Эвка, естественно, была с ним согласна. Но как еще объяснить свой внезапно пробудившийся интерес? Не объяснять же каждому встречному‑поперечному, что бабуля просто все держала от нее в секрете.

Уточнив год рождения, отец Феодосий достал толстый талмуд с записями прошлых лет. Быстро пробежал по левой странице, где значились дата рождения и имя новорожденного, и перевел взгляд на правую страницу, на которой обычно записывали родителей.

– Святой Элмак, ничего не понимаю! – священник даже потряс головой, словно пытаясь прогнать наваждение.

– Что там такое? – Эва почувствовала, как взмокли ее ладони. – Меня нет в записях?

– Нет, ты‑то есть, – он покачал головой, – а вот имя твоего отца скрыто.

С этими словами он ткнул пальцем в надпись, где первой строкой была записана «Финна Роберта Руи‑». После тире должна значится, по идее, фамилия мужа. Но она была тщательно спрятана за толстым слоем краски. А строка «отец» не пустовала, что указывало бы на незаконнорожденность. Но она также была замалевана плотным слоем синих чернил.

– Вы это как‑то можете объяснить? – девушка подняла глаза на священника. – Или может у вас в памяти есть имя моего отца?

– Увы, я тогда был слишком молод. Мне делать записи не дозволялось. Спросить же отца Феофана уже не представляется возможным. Он почил десять лет тому назад.

Эве ничего не оставалось, как поблагодарить расстроенного мужчину и вернуться обратно домой. Честно говоря, в ее душе поселилось подозрение, что бабуля приложила к испорченной надписи руку. Да вот зачем ей это было нужно, оставалось непонятным.

Когда она вернулась домой, старшая тира Руи возилась на кухне, желая побаловать внучку вкусненьким. Нос Эвы  уловил вкуснейшие ароматы еще на подходе к дому:

– У нас сегодня мясо в брусничном соусе? – она влетела с вопросом на кухню. Бабушка вопросительно приподняла бровь:

– А ты откуда знаешь? Я хотела сюрприз сделать. Нюх у тебя, как у сыскной собаки, – бабуля весело подмигнула. – И куда с утра бегала?

– Ты же сама рекомендовала в церковь сходить, девушка беззаботно пожала плечами, напрямую направляясь к плите и заглядывая под крышку кастрюли, в которой что‑то аппетитно шкварчало.

– И? – в глазах бабушки не было ни кали сомнения или испуга. Она смотрела на внучку с любопытством. Теория о бабулином заговоре  пошатнулась, а затем отпала сама собой. Интуиция девушку обычно еще никогда не подводила.

– Представляешь, некто таинственный замазал данные моего отца и вторую фамилию мамы, – девушка старалась уловить хоть какие‑то признаки на лице пожилой женщины. Но не увидела ничего, кроме удивления.

– Странно это все, – она покачала головой. – А что отец Федосий говорит?

– Ничего, он ссылается на отца Феофана. А с того, сама понимаешь, уже ничего и не спросить, – Эвка состроила огорченную гримасу.

– Единственное, что я помню, что в имени твоего отца присутствовало слово «золото». Но больше ничего конкретного сказать не могу, словно мою память кто‑то подчистил, – бабушка очень искренне вздохнул. И внучка поняла, что склонна ей верить. Поэтому лишь удивилась:

– А разве можно «подчистить память»? – внучка подцепила большой кусок горячего мяса, подула на него и отправила в рот, наслаждаясь изысканным ароматом и богатым вкусом кушанья.

– Точно не знаю, но говорят, что раньше были сильные менталисты, которым это было под силу, – затем увидела, что делает внучка и скомандовала властным голосом:

– Хватит рассуждать о том, что нам не ведомо и мы не в силах изменить! Положи крышку на место и марш мыть руки.  Пора за стол!

Бабушка всегда оставалась бабушкой. И ее принципы были непоколебимы, не зависели от возраста внучки или других обстоятельств.

Позже, доев последний кусочек ароматного жаркого, женщины перешли к любимому ягодному чаю.

– Бабуль, вот скажи, что ты понимаешь под словом «подвиг»? – Эва решила уточнить еще один волнующий ее вопрос.

– Подвиг? – бабуля сегодня не уставала удивляться вопросам, которые ставила перед ней  внучка. – Наверное, это когда кто‑то погибает во имя благой цели.

– Что, обязательно погибать? – Эвка испуганно округлила глаза, чуть не подвившись чаем.

– И откуда такие странные вопросы и не менее странная реакция?

Девушке пришлось рассказать об их с Мавкой приключении, правда, в усеченной версии, упустив то, что проникли в читальный зал они тайно.

– О, в такой интерпретации это может быть чем угодно! Я, например, считала, что вся моя жизнь с твоим дедом была подвигом! – рассмеялась старуха. – Только когда он погиб, поняла, что это были годы счастья.

– Бабушка, а ты была замужем? – изумилась девушка. Бабуля ни разу не упоминала его раньше. Поэтому у нее сложилось впечатление, что такого мужчины попросту не существовало.

– Ты посмела подумать, что твоя мать была незаконнорожденной? – возмутилась тира Руи. – Нет, я прожила в браке с моим Тилем целых десять лет.

– А какой была твоя девичья фамилия? – Эвка воодушевилась очередным приступом разговорчивости у бабушки. Но та помрачнела, сжала губы в тонкую линию и произнесла практически шепотом:

– Твоя бабушка, Эванджелина, имела большую глупость в молодости не присоединить фамилию мужа к своей. Мне казалось, что это сохранит мою независимость. А в итоге я сейчас даже не помню, каково было имя его рода. И зачем тебе эта искра? Поверь, счастья в нашем роду она еще никому не приносила.

Девушка поняла, что сеанс откровенности закончен. Она с одной стороны почти ничего нового не узнала. А с другой, узнала очень и очень много. И теперь поняла, что кроме «подвига», в ее жизни появилось еще много тайн, которые предстоит разгадать.

Вечером, уже сидя в своей комнате, где до сих пор на шкафу сидели ее куклы, она перебирала старые фотографии. Неожиданно в руки  попал снимок, которого она никогда раньше не видела. На нем была изображена молодая женщина, которая двумя руками держала выше локтя руку мужчины. Она была белокура и улыбчива. На подбородке явно виднелась знаменитая ямочка, присутствующая у всех женщин из рода Руи. От Эванджелины она отличалась тем, что лицо у нее было длинным и узким. Тех милых округлых щечек, что украшали лицо девушки, не было и в помине.