Суженая из лужи

Иза и так и этак покрутилась перед зеркалом, а затем согласилась. Отложив перья и прочий улов, под смеющиеся взгляды продавцов и охранника перешла в секцию, обещавшую, если верить вывеске, самые модные образы Чикаго тридцатых годов.

– Никки, мы еще в клуб пойдем! Ты столько рассказывал про него!

– Пойдем, пойдем, – согласился вяло, лихорадочно прикидывая какой клуб выбрать, чтобы не шокировать иномирянку в худшем смысле слова. Теперь ему казалось, что он перегнул, восхваляя Изе клубную жизнь. Но кто же тогда знал, что он правда домой вернется.

Пока Иза крутилась у зеркала, примеряя яркие, но не вульгарные наряды  тридцатых годов, купил электронные билеты в клуб «Куба» на ближайшую пятницу. Заведение веселое и шокировать не должно.

Тем временем спутница перебрала ассортимент и не менее половины отложила в сторону. Денег и на треть из этой кучи у него бы не хватило.

– Дорогая, ты мне доверяешь? – решил зайти с другой стороны.

Она невнятно мотнула головой.

– Давай оставим все это и пойдем в другой магазин. Более современный. Модный.

– Этот тоже модный! Никуда я не пойду.

Продавцы и охранник довольно поглядывали в их сторону в ожидании скандала.

Кто говорил, что будет легко?

– Иза, мы не сможем купить все это! – Ник красноречиво посмотрел на огромную охапку платьев и кучку, килограмма на два аксессуаров.

– Ты. Мне. Говорил. Что. Все. Для. Меня. Сделаешь.

Теперь сотрудники, не скрывая улыбок, смотрели в их сторону, и лишь охранник сочувственно пожал плечами.

– Выбери одно платье и пару побрякушек.

– Одно? – Иза чуть не задохнулась от возмущения. Она тут уже час выбирает обновки и сейчас что? Оставить одно! Ну уж нет! – Три!

– Одно.

– Три!

– Иза, два. Это мое последнее слово.

Надувшись девушка стала перебирать платья, а продавцы вернулись к своим смартфонам.

– И вот это! – яростно швырнула два платья, кучку аксессуаров и увенчала небольшую горку покупок шикарным меховым боа пепельного цвета. – Или я возвращаюсь назад!

Денег хватило и даже еще немного осталось. Купить джинсы вместо мокрых Иза категорически отказалась.

– К тряпочникам не хожу!

– Подхватишь пневмонию, сама лечиться не будешь! В больницу пойдешь! – не сдержался Николай.

– А вот и не пойду. Сама вылечусь. Я целительница! – зло прошипела Иза.

– Не в этом мире

Сопровождаемые улыбками продавцов, вышли на улицу.

Покупки, пусть и не нужные, сделаны, а вот билет в Вольск еще не куплен. И Николай, не обращая внимания на обиженную гримасу спутницы, уткнулся в смартфон.

Иза хотела обижаться долго и с удовольствием, но любопытство, что же за яркий предмет держит в руках Никки, пересилило обиду, и она то и дело заглядывала в экран.

– Это смартфон, – понял интерес подруги Николай. – У тебя тоже такой будет. Давай только сначала вернемся домой, в Вольск. И я все тебе расскажу и покажу.

– А потом в клуб! – не обещающим ничего хорошего тоном, выдохнула Иза.

 

Глава 10. О силе травок чудодейственных

 

 

Не сомкнуть бы мне ночью глаз, если бы служанка не принесла успокоительного отвара по рецепту Себастьяна. Дрыхла я без задних ног, и снилось мне огромное платье поросячьего оттенка, изукрашенное кремовыми розочками – вроде как это последний писк моды: и платье, и торт в одной флаконе. В конце дня невеста выпрыгнет из него в руки жениху, а гости вооружатся ножами. Чаем, ложками и блюдцами. Снился мне и будущий муж, но видать воображением я обладала слабым и насочинять его себе не смогла. Выглядел он расплывчатым, словно призрак, а вместо лица была тень. Наверное, это мое увлечение мистикой нашло во сне отражение.

Он нес меня на руках, а за нами волочился белоснежный шлейф, расшитый крупным жемчугом. А потом руки начали таять, растекаться непросохшими красками. И вот весь он превратился в призрака, бледную тень, бывшую некогда человеком…

Я резко открыла глаза.

Утро. Шелестит за окном сад. Уют и умиротворение. И странный сон выветривается из головы, исчезает, как человек, ставший моим мужем.

Скоро прибегают служанки и начинается марафон умывания, одевания, плетения кос и макияжа. Вот дура, я же чемоданы и те собрать забыла! Только Себастьян уже копытом бьет. Торопится в смысле. Тащит завтракать, хоть у меня сейчас и кусок в горло от волнения не лезет. Но заставляет съесть все, а когда проглочен последний кусочек, братец кладет передо мной ту самую фляжку и победно возвещает:

– Сделал!

– Глупую рожу? Это да, точно сделал, – и поперхнулась от полыхнувшего взгляда.

– Не забывайся, сестренка…

– Нервничаю. Прости, – примиряюще развела руками. – Так что ты придумал?

– Помнишь, как вчера ты выпила ларосского вина и из тебя Изабелла полезла?

Представилась на этих словах мне картина не самая лицеприятная. Но разве Себастьян виноват, что в нашем мире так вино называют?

– Так это то, что нам нужно! – между тем продолжал он. – Память тела! Алкоголь притупил твое сознание, и ты действовала инстинктивно, привычно то есть.

– Твоя гениальная идея в том, чтобы я пьяная ходила? – уточнила скептически. А чего собственно я еще могла ожидать? Это ж Себастьян.

– Нет уж! Мне твоих выходок вчера хватило. Я сделал кое‑что получше. Мое новое изобретение, за ночь формулу разработал и воспроизвел. Никогда еще  не работал так быстро! Так вот, зелье пробуждает память тела, при этом, не подавляя твоего сознания. К тому же действует как очень легкое успокоительное.

Я открутила крышечку и понюхала. Пахло братцево изобретение подозрительно. Болотом и розой. Подозреваю, последнюю он добавил, чтобы перебить душок. Вышло не очень.