Суженая из лужи
Себастьян позеленел. Наверное, от осознания, что сам оттуда пил только что. Судорожно вывернул содержимое карманов – с обратной стороны парчового жилета таковых оказалось десятка два. Просто уличный торговец не иначе! Из одного выдавил белую бусинку и бросил в воду. Текли секунды и ничего не происходило.
– В воде яда нет, – облегченно выдохнул Себастьян. – Но он мог быть и на стакане и на… платье.
Не медля ни мгновения начала срывать его с себя. Правда, не очень успешно – сидело оно плотно, к тому же шнуровка была на спине.
– Ну же, помоги мне! – рявкнула на рыжего олуха, кажется, даже не думавшего спасать мне жизнь.
– Это бесполезно, – удрученно проговорил он. – Отрава уже успела впитаться в кровь… Но если хочешь, то помогу снять.
Как есть – извращенец! Я тут умираю, а он?
Я застонала и рухнула в кресло. И тут же разразилась отборными ругательствами. Даже и не подозревала, что знаю такие. Корсет душил, я задыхалась, в горле было сухо, язык точно распух. И потянулась к фляжке, вялившийся здесь же, между кресельных подушек.
Запястье перехватили. Фляжку отобрали, побулькали.
– Ты сколько выпила уже? – зелень глаз обжигала.
Я пожала плечами. Да какая теперь разница? Себя было жаль. И умница‑то я, и красавица, и журналист перспективный. Ох, сколько всего с моей кончиной мир лишится! Оба мира!
Себастьян тряхнул за плечо. Чуть дух не вышиб – и так уж помираю, куда ж он так торопится. Рад, наверное, засранец. Может он сам и потравил? С такого станется. Ему же Иза с детства, как кость в горле. Она и умнее, и красивее, и перспективнее…
– По глотку пила, как сказал?!
Вот пристал!
– Сколько хотелось, столько и пила, – и руку его стряхнула. – Лекаря зови уже!
– Нельзя лекаря…
– Так это ты, ты меня отравил!? – я подскочила и кошкой впилась в конопатое лицо. Всегда хотела это сделать!
– Не яд это, – пыхтел братец, пытаясь отодрать мои когти от своей физиономии. – Это зелье, ты выпила слишком много.
– Чего?
– Аллергическая реакция. На дурманку болотную, скорее всего. На нее часто бывает… – держал он мои руки крепко, иначе глазищи эти я б ему повыцарапала. – Но она необходима была в рецепте. Необходима, понимаешь! Нет, можно было заменить на кладбищенскую маревку, но где я тебе ее найду? Она ж только на могилах самоубийц растет.
– И что со мной теперь будет?
– Ничего. Скоро пройдет все. День‑два.
Себастьян расслабился и пропустил мой выпал. Нет, физически он сильнее, но вот умственно… Я же маг, и могу вот заставить слевитировать графин с водой ему на голову.
Едва он перевернулся донышком кверху, как я отскочила. И водопад безжалостно и неотвратимо рухнул братцу на макушку.
– День‑два! – видя, как начинает багроветь тот, бросилась в атаку. Всем же известно, что лучшая защита – нападение. – Да ты хоть представляешь, что муж мой, принц, подумает, меня, такую красавицу, увидев?! Что молчишь? А если примет за оскорбление? М?
– Ну фигура‑то никуда не делась, – с конопатого носа капало. – А на лицо и вуальку накинуть можно…
Я сдержалась, чтобы не завыть.
– Ты мне должен. И смотри, даю тебе неделю на поиски способа меня вернуть домой, иначе я все припомню. И попытку отравления тоже.
– Я ж не пытался…
– А я скажу, что пытался. И кому поверят? То‑то!
Все‑таки было во всей этой истории и что‑то хорошее. Мне не придется идти на бал. И драгоценный ни разу не виданный муженек побрезгует ко мне притронуться. Неприятно и обидно, но, положа руку на сердце, спать я с ним не собиралась. Даже в чужом теле.
Глава 13. Которая напускает жути, а древние тайны фигурируют впервые
Какое‑то время мы пребывали в молчании. Я – сидя в кресле, Себастьян вольно привалившись к стене и кривя губы. Сам он подсушился магическим заклинанием а‑ля фен и снова выглядел чинно, благородно. Аж злость брала.
Злилась и потому, что чувствовала, как по лицу расползается зуд, делаясь сильнее и сильнее.
– Ничего не понимаю, – выдал, наконец, глубокомысленно братец. – Дурманка болотная может вызвать аллергическую сыпь, но не с теми ингредиентами, что я добавил!
– Но вызвала.
– Вызвала, – подтвердил покорно. – Но уверен, что‑то ее спровоцировало, запустило реакцию.
– Что например? – не нужны мне были его оправдания. Вот вообще.
– Магия.
– Да тут везде магия!? – вспылила, не выдержав.
– Нет, особая магия, направленная на тебя… Как же объяснить? Этой магией в тебе могли попытаться что‑то изменить. Вот два состава и вступили в реакцию, а в результате мы получили это.
Звучало дико.
– Что изменить?
Себастьян просто пожал плечами.
– А ты уверен, что все было именно так?
Он растрепал каштановые локоны, видимо, пытаясь расшевелить мозговую деятельность.
– Я могу только предполагать. Но у меня есть веские основания предполагать именно это. Все‑таки травы – не люди, их действие подчинено строгим законам и его можно понять, отследить.
Оснований не верить магу с двумя дипломами по каллиграфии у меня не было.
– Значит кто‑то на меня воздействовал или пытался воздействовать?
Кивок.
– Случайно? – спросила с надеждой.
