Свадебный венец

Зажмуриваю от страха глаза и сама же себе отвечаю, собрав в кулак все то мужество, которое у меня есть: «Хватит!» Должно хватить, иначе мне тут не выжить… А выжить я очень хочу, ведь не даром я потратила столько силы на то, чтобы сбежать от мужа. Судьба вывернула мое желание в совершенно невообразимую сторону, но значит так нужно, значит такова воля высших сил. И есть, отчасти, ведь и хорошее в том, что я сюда попала – меня все забыли на Земле. А ведь в плане побега был момент, который меня очень и очень волновал. Я безумно боялась, что после моего исчезновения муж слетит с катушек и натворит беды, причинив зло моим дальним родственникам в Вишневе, хоть мы с ними не общались уже много лет, знакомым, друзьям, одногруппникам, соседке… А сейчас переживать нечего.

Итак, планы на день у меня грандиозные – попросить экономку – она вроде достаточно позитивно ко мне отнеслась – провести экскурсию по замку и показать что и где, а с управляющего стребовать учетные книги. Не даром же я по образованию экономист, пускай и закончила три курса, а математика она и в Африке математика. Думаю, разберусь. Ну, и еще хоть что‑то приобрести себе из одежды, ту же нижнюю сорочку, еще хотя бы одно платье и так, по мелочам.

Вчера меня проводили в замковые купальни, где я вовсю наплескалась теплой водой и отмылась до скрипа, а вот одежду на чистое тело пришлось ту же напяливать. И расческа… скоро я рыдать по ней буду. Волосы до сих пор колтуном висят за спиной, но вечером я была настолько уставшая, что просто забыла о ней.

Из омута мыслей меня вырывает осторожный стук в дверь, и в комнату проскальзывает светловолосая голова Марил. Когда мне вчера среди трех служанок предложили выбрать личную камеристку, я попросту ткнула пальцем в первую попавшуюся. Слепой выбор пал на блондинку Марил.

– Доброе утро, миледи, – приседает она в поклоне. – Завтрак нести?

Принимаю сидячее положение, и тоже приветливо здороваюсь. Улыбка и доброжелательное отношение наше все. Ибо как мне еще по‑другому завоевать расположение слуг?

– И тебе доброго, – широко улыбаюсь девушке. – Да, пожалуй. Неси.

Интересно, чем они в Сильбавере завтракают… Вчера обед мне показался очень скудным – это на слугах так экономят, или же проблемы со средствами? И как в таком случае будут меня потчевать?

Марил снова кланяется и исчезает за дверью, а я потихоньку встаю.

Хозяйские покои снабжены чем‑то похожим на санузел. Там есть небольшой умывальник, в который нужно наливать воду. Напоминает он сельские рукомойники во дворе, у нас тоже такой был – небольшая подвесная металлическая емкость с закрывающимся клапаном в дне, при нажатии на клапан – течет вода. При чем, тут она теплая, нагретая от камина с противоположной стены. И я с наслаждением умываюсь, не стуча зубами от холода. А вот зубной щетки и пасты у меня нет. Хорошо хоть маленький кусочек мыла лежит с краю раковины.

Пока привожу себя в порядок, Марил успевает принести завтрак и разложить его на столе. Ждут меня овсяная каша, в отличие от вчерашнего, сдобренная куском сливочного масла, и кружка молока. Если подумать, то неплохо.

Но меня все равно что‑то царапает на подсознании, какое‑то странное гложущее чувство. Что‑то явно тут не то. И с этим «не то» тоже нужно разобраться. Только кому из присутствующих в Сильбавере я смогу настолько доверять, чтоб выбрать себе в помощники? Ибо без знаний этого мира мне придется очень и очень туго.

– Приятного аппетита, миледи, – желает мне Марил и застывает у стола, в любую секунду готова помочь.

– А ты завтракала? – внезапно спрашиваю, видя как девушка сглатывает слюну.

– Я‑а‑а? – ее глаза округляются до размера чайных блюдец. – Н‑н‑ет… Не знаю… – мнется она. теребя подол платья… – Я еще не проголодалась, – в конце концов выдавливает застеснявшаяся служанка и отчаянно просит. – Разрешите, я уберу кровать и платье вам приготовлю.

А, дождавшись моего кивка, с облегчением бросается выполнять работу.

М‑да, здесь явно что‑то совершенно не то…

 

Глава 18

 

Пока завтракаю, краем глаза наблюдаю за горничной. Девушка старательно заправляет постель, но время от времени ее странно пошатывает. А когда я делаю вид, что отворачиваюсь, она прислоняется лбом к столбику кровати и замирает. Может, она больна? Вон какая бледненькая и худая.

– Марил, а ты давно тут служишь? – задумчиво спрашиваю, размешивая масло в каше. От еды поднимается густой пар, рисуя в воздухе причудливые узоры.

Девушка вскидывает на меня испуганный взгляд, и, кажется, бледнеет еще больше.

– У‑у‑уже два месяца, миледи, – едва слышно пищит она, теребя одну из своих косичек, повязанных баранками возле ушей. – Но я хорошо справляюсь с обязанностями. Честно‑честно. Мадам Одила очень мной довольна.

Удивленно смотрю на перепуганную служанку и не могу понять, в чем дело.

– Это отлично, – медленно и спокойно говорю, чтоб девушка перестала трястись. – Тебе тут нравится, я вижу?

– Да! – еще тише пищит она. И лишь легкая заминка перед ответом указывает на некоторую неискренность.

– Вот и прекрасно, – широко улыбаюсь. – Мне очень нужна твоя помощь. Ты не могла бы мне достать некоторую одежду и кое‑какие гигиенические принадлежности. У меня пока ничего нет, – развожу руками.

То, что девушка так мало тут проработала, может сыграть мне на руку. Значит, она еще не успела привязаться к коллективу, и в случае чего имеет все шансы стать мне хорошим союзником и помощником. Правда к ней все‑таки нужно присмотреться и понаблюдать, Не хотелось бы ошибиться в человеке.

– Да, я с радостью, – восклицает Марил. – Что вам нужно?

Медленно и скрупулезно перечисляю предметы гардероба, опасаясь что‑нибудь забыть, а также включаю в список расческу, зеркальце, зубную щетку и прочие необходимые женщине мелочи.

Если подобный набор запросов и вызывает удивление у служанки, то она его никоем образом его не выражает. А я хоть и чувствую неловкость оттого, что у меня, жены герцога, нет элементарных вещей – любопытно, что обо мне подумают жители замка – но стараюсь держать невозмутимый вид. Ведь не иметь этих самых вещей еще более неловко.

– А теперь, – заканчиваю со списком. – Садись за стол и ешь!

– Миледи, – краснеет служанка и отступает на шаг. Но я вижу, с каким вожделением смотрит она на тарелку с кашей. Порцию я оставила нетронутой, и не потому, что невкусно, просто не привыкла завтракать. Чашка молока меня вполне насытила.

– Садись, – с нажимом произношу и демонстративно поднимаюсь со своего места. – Или забыла приказ герцога во всем меня слушаться?

Камеристка отчаянно мотает головой и послушно устраивается за столом, а я в это время быстро одеваюсь. А когда принимаюсь возиться с волосами, ко мне подходит Марил.

– Миледи, вы позволите? – тихо говорит она, протянув руку к моим запутанным и свалявшимся локонам. – Я могу своим гребнем вас расчесать… если хотите.

– Да, конечно, – облегченно вздыхаю. Мне сейчас решительно все равно, кому будет принадлежать расческа, хоть троллю болотному. Главное привести эту паклю в божеский вид.