Сверхъестественный отбор

Он что? Мазохист? Принц – мазохист мне и подавно не нужен! Не хочу я приходить домой, а за мной бежит мужик с плеткой «Сделай мне больно, сделай мне сопли!». Я даже поежилась, представляя себе картинку. Бррр!

– Лучшим подарком для меня будут цветы с вашей могилы, – скромно заметила я. Ну! Давай! Вышвыривай меня отсюда! Где извечные мужские «обижульки» с демонстративным молчанием? Где этот бутербродный партизан, который в знак протеста отказывается есть то, что я готовила?

– К сожалению, я не могу вас пока такими порадовать, – заметил принц, улыбаясь, как дурачок.

– А как скоро ждать? – спросила я, не без тайной надежды.

– Я планирую прожить долгую и счастливую жизнь вместе с одной из вас. Возможно, даже с вами, – улыбнулся принц, пока остальные участницы косо смотрели на меня. – И умереть в один день.

– Но с разницей лет в пятьдесят. В мою пользу, – огрызнулась я, испытывая терпение принца. Но оно у него, видимо, безлимитное!

– Так на какой цветок у вас нет аллергии? – спросил принц.

Я мельком глянула на зацелованные розы, которыми девушки уже исчезали себя по всей поверхности лица. А потом вздохнула и выдала:

– Кактус!

Принц посмотрел на меня, я улыбнулась.

– И поцеловать, если можно, – скромно добавила я. И тут же изобразила женскую обиду. – А то всем цветочки поцеловали, а мне нет!

Глава третья. Драсте!

Ну да! Ну, вот такая вот я! Тут мне принца предлагают без пробега по бабам, а я что‑то не ценю столь щедрые подарки судьбы.

– Неужели вам так сложно? – я жалобно посмотрела на кактус с огромными иголками. – Но вы там его сильно не засасывайте, хорошо? У нас как бы только начало отношений!

«Принц плакал, кололся, но целовал кактус!», – промелькнуло в моей голове, когда принц спокойно склонился и поцеловал его. Так, стоп! Как он это сделал? Я не поняла!

– Прошу, – протянули мне кактус, пока я с подозрением смотрела на огромные иголки. Что‑то я не вижу ни на одной из них красивого глаза принца! Ерунда какая‑то получается! Ничего не понимаю!

– А теперь, – произнес принц, глядя на нас. – Я надеюсь на взаимность…

И девушки принялись лобызать свои розы.

Я посмотрела на кактус, потом на принца и прищурилась. Так понимаю, что в программе конкурсов этого не было! Но благодаря мне появилось.

– А вы почему не целуете? – спросил принц. В его голосе не слышалась издевка или насмешка. Я смотрела на горшок с землей в моих руках. А потом переводила взгляд на устрашающего вида иглы.

– Я – девушка приличная. И на первом свидании не целуюсь, – заметила я, изобразив кислую улыбку. А потом посмотрела на девушек, размазывающих «поцелуй принца» розочками по лицу. – Не то, что эти бесстыдницы! Фу!

Девица рядом закашлялась и перепугалась, встревоженно глядя на невозмутимого принца.

– Следуйте за мной, дорогие участницы, – произнес старичок, а я пыталась вспомнить, когда ушла неморгающая служанка с корзиной. Я направилась вслед за остальными.

– Ах ты, крыса! – прошипела мне одна из участниц с волосами почти до самого пола.

– Ты в словах поосторожней. У меня в руках кактус, – вздохнула я, тонко намекая, что буду бить именно им.

Кактусы я любила. Я вообще очень люблю комнатную растительность в горшочках. Правда, у меня даже баобаб был бы однолетним растением.

Мы шли по тому самому коридору, с которого слетала штукатурка. Я недоверчиво провела рукой по стене, пытаясь понять, что это было. Нет, мне это место определенно не нравится!

– Вам понравился принц? – спросил старичок, когда открывал дверь комнаты, предназначенной мне.

– А у вас есть точно такой же, только брюнет с перламутровыми пуговицами? – спросила я, глядя на золотую табличку: «Моль в пальто».

– О чем это вы? – удивился старик, пока я баюкала в руках подарок принца.

– Понимаете, просто этот принц мне не подходит под цвет туфель, – заметила я, краем глаза оценивая комнату. Все равно я здесь ненадолго.

Мне ничего не ответили, а дверь закрылась. Комната была размером с мою квартиру. В ней умещалась кровать, столики, кресла, камин и окно, почти в пол. Я поставила кактус на стол, и бросилась дергать шторы, чтобы открыть окошко. Окно выходило в роскошный сад, над которым порхали бабочки. Где‑то радостно щебетали птички. Все выглядело так идиллически, словно на обоях для рабочего стола.

Я попыталась перелезть через балкончик, как вдруг меня отбросило в комнату. Дверь балкона с грохотом закрылась, дребезжа стеклом. Я упала на медвежью шкуру, которая лежала возле камина. И проехала на ней спиной еще пару метров.

– Драсте, – послышался тихий и очаровательно мерзкий голос, пока я ногой возвращал шкуру на место.

– Кто это сказал? – прищурилась я, подозрительно осматривая комнату.

В комнате царила такая тишина, что если прислушаться, можно услышать, как тараканы друг другу анекдоты травят.

Мои соседи уверены, что в моей квартире живет чудовище!

Еще бы! Посреди ночи раздаются жуткие звуки, словно неведомая тварь что‑то жрет. Причем, с явным наслаждением. Поэтому соседи каждый раз смотрят на меня странными взглядами, на всякий случай пересчитывая мои конечности.

Пока что пасьянс сходится. Но от этого соседям становится все тревожней. И они начинают пересчитывать друг друга.

По вечерам соседи слышат жуткое завывание. Гнусное, протяжное и отдаленно напоминающее человеческую речь. Несчастное чудовище, по уверениям соседей, воет примерно с шести до семи. В этот момент соседи устраивают профилактические беседы со своими детками: «Если будешь плохо себя вести, то оно придет к тебе ночью и утащит к себе!». При этом не забывают тыкать пальцем на вентиляционные решетки, как на потенциальный источник опасности.

По утрам бдительные соседи слышат ужасные стоны и глухие удары. Иногда стоны перемежевываются рычанием. В этот момент соседи начинают холодеть от ужаса, молиться и прикидывать, кого из родственников не жалко отдать на съедение в случае чего.

Я честно пожимаю плечами, мол, не видела никакого барабашки. Но честно обещаю, что если увижу – отберу барабан.