Тайна Свинкса. Спасти Андрейку

Шторка колыхнулась, отодвинулась. Вниз с печи, как горошины из стручка, посыпались мальчишки лет десяти: один, второй, третий … Виктоша насчитала шестерых и подивилась, как они там только все помещались – видать тоже фокус какой, как со стенкой в кузнице – не иначе! Мальчишки забегали, захлопотали. Один покрыл скатертью стол, второй уже тащил большой каравай, третий шуровал ухватом в печи…

– Егорка! – окликнул мужик. – А ну, проводи гостью к умывальнику! Дай полотенце, мыло. Видать дорога была длинная да сложная – пусть с дороги умоется.

Рыжеволосый вихрастый парнишка, смущаясь, проводил Виктошу в угол, где над большим тазом висел обыкновенный умывальник с пупочкой – Виктоша такой в музее видела: пихнешь вверх пупочку – вниз вода потечет. Сбоку от умывальника девочка углядела зеркало, и не задумываясь решила посмотреть на себя. Из зеркала на нее глянуло грязное лохматое пугало с расцарапанным лицом. Она ойкнула и поспешно принялась приводить себя в порядок. Парнишка, на долю которого выпало исполнять роль ее горничной, послушно подал ей мыло, белое полотенце в таких же, как на шторах, алых петухах, большой деревянный гребень. Когда она закончила наводить красоту, все уселись за стол. Во главе сел Баба Яга, указав ей почетное место гостя – по правую руку от себя. Остальные быстренько расселись на уже заведомо известные им места.

Мальчишки, рассаживаясь, потихоньку продолжали перешептываться и хихикать, поглядывая на ее джинсы и рюкзачок с плюшевым мишкой, который она взяла, собираясь, как сказал бы Андрейка, в поход.

– А, ну, цыц, мелюзга! – прикрикнул на них Баба Яга. – Возблагодарим Рода за пищу нашу и приступим к трапезе, – велел он.

Мальчишки притихли. Склонили головы, о чем‑то сосредоточенно думая. Еле заметным кивком головы мужик дал разрешение приступить к еде. Некоторое время только еле слышное постукивание ложек нарушало нависшую тишину.

Виктоша и подумать не могла, насколько была голодна. Ей казалось, что таких вкусных щей и такой гречневой каши она никогда в жизни не ела! А хлеб! Что это был за хлеб: горячий, пушистый – он прямо таял во рту как большое белое облако. Молоко здесь тоже показалось Виктоше особенным. Или всему виной был голод и долгая беготня по лесу? Сделав последний глоток, она ощутила приятную тяжесть в желудке и почувствовала, как неудержимо начали слипаться глаза. «Не спи! Не спи!» – твердила она себе. – «Спать нельзя! Еще не хватало уснуть здесь: прямо за столом! Открой пошире глаза! Трижды три – девять, пятью пять – двадцать пять, шестью девять… шестью… девять…»

Большие сильные руки подхватили ее. Она провалилась в глубокий сладкий сон.

Проснувшись, Виктоша еще некоторое время лежала, соображая, где она находится и вспоминая, что с нею приключилось за последние сутки. «Да я же в доме Бабы Яги!» – внезапно вспомнила она и лихорадочно принялась себя ощупывать. Но руки, ноги и прочие части тела оказались целыми и невредимыми – никто ни кусочка не отрезал и не съел. Лежала она на печи, а не сидела взаперти в клетке. Ну, накормили! Где же тут преступление? И не факт, что усыпили ее специально – она так набегалась, что и на бороне бы уснула! Хотя зря! Столько драгоценного времени потеряно! Андрейку спасать надо!

Кляня себя на чем свет стоит, Виктоша спустилась с печи.

В доме никого не было. Она выглянула в окно. Высокие стройные сосны да пушистые ели плотным кольцом окружали дом.

За спиной послышалось сдержанное покашливание. Виктоша резко обернулась. Давешний мужик, представившийся Бабой Ягой, стоял посреди горницы.

– Выспалась, красавица? – ласково проговорил он.

Девочка кивнула.

– Умыли тебя, накормили, спать уложили, – продолжал, меж тем, Баба Яга. – Теперь присядем, – он указал на лавку, – поведаешь мне, как тебя звать, величать, куда путь держишь и как забрела в наши края.

Виктоша послушно опустилась на лавку. Что говорить? Как отвечать? А вдруг что не так скажет? Тысячи мыслей роились в ее голове. С чего же начать?..

– А, где все? – неожиданно для самой себя выпалила она. – Мальчики? Ведь здесь были мальчики? Один – вихрастенький такой… рыжий! Вы его еще Егоркой звали? Не приснились же они мне…

Мужик ничего не ответил. Походил немного по комнате. Подошел к зеркалу, провел по нему ладонью. Потом вернулся к столу, сел на лавку напротив.

– Нету мальчиков, – коротко бросил он. – Нету!

«Неужели сожрал? – ужаснулась Виктоша. – А меня на десерт оставил! Не зря же зовут его Баба Яга!» Она инстинктивно отпрянула, стараясь сесть как можно дальше от страшной Бабы Яги. Мужик вдруг громко, раскатисто расхохотался.

– Да ты никак боишься меня, девица? – насмешливо спросил он.

Ну, что ему ответить? Боюсь, бабушка? Тьфу ты! Даже звучит странно! А если еще и видеть, к кому сия речь обращена!.. Она вернулась на прежнее место и дерзко посмотрела ему в глаза.

– А, почему я должна вас бояться? – спросила она.

– Нас? – удивился мужик. – Дак… Я здесь один… Вот один опять остался… – как‑то грустно проговорил он. Виктоше его даже жалко стало, но она тут же одернула себя: «Не поддавайся! Вот разжалобит, а потом скажет: «Будешь со мною жить, мне щи да кашу варить!» Знаем мы вас! Читали!»

Мужик вновь поднялся и снова прошелся туда‑сюда по комнате. Виктоша не спускала с него глаз. Он остановился возле окна и, глядя вдаль, проговорил:

– Мальчиков я в лес дремучий отвел. Кто к дому вернется, уже не мальчиком зваться будет – мужчиною!

– Да как же так… – оторопела Виктоша. – Да ведь они же еще маленькие!..

Мужик повернулся и с интересом уставился на нее.

– Да откуда ж ты такая смешная взялась? – спросил он, вновь опускаясь на лавку. – Маленькие! Слово‑то какое… Ма‑лень‑ки‑е, – медленно проговорил он, как будто пробовал каждый слог на вкус. – Их время пришло на охоту ходить, свой род кормить, матерей и сестриц кормить, защищать. А для этого надобно мужчиною стать, ясно?

– Ясно… – пролепетала Виктоша. – А вот этого, вот этого вы случайно в лес дремучий не уводили? – заспешила она, доставая из кармана маленькую фотографию Андрейки.

Мужик взял своими огромными пальцами маленькую фотографию, повертел ее перед глазами.

– Забавная какая картинка! – констатировал он. – И что за мастер так чудно изобразил мальца… Углем поди?

– Углем, углем, – соврала Виктоша. Ну не читать же ему, в самом деле, курс по физике! Не рассказывать же о светописи, позитивах, негативах и прочих даже самой Виктоше непонятных вещах. – Так уводили? Нет?

– Нет, не уводил, – ответил мужик, возвращая Виктоше Андрейкин портрет.

– А кто он тебе?

– Брат… – всхлипнула Виктоша и тут же одернула себя: «Не смей плакать! Радуйся – не растерзали дикие звери нашего Андрейку, не сгинул он в лесу, провалившись в медвежью берлогу или волчью яму или… того хуже…» Виктоша и не заметила, как слезы сами собой побежали из глаз.

– Ну, полно! Полно тебе, девица, – проворчал мужик‑Баба Яга. – Давай‑ка рассказывай все, как есть, а мы уж вместе думать будем, как твоему горю помочь.