Тайный брак
– Законник пообещал, что, пока родственники отца не отыщутся, позволит нам и дальше в доме жить, ― неправда слетала с губ на удивление легко. Лейса и сама не догадывалась, что так складно врать умеет. ― Сейчас главное дождаться, как маги с драконами справятся. А то, может, уже и наследовать тому родственнику нечего станет.
Упоминание о драконах заставило подруг побледнеть и подобраться. Чем опасны налеты этих тварей, они знали не хуже Анналейсы. Девушки посуровели, когда взялись обсуждать, кто и как с возможной бедой справляться намерен.
За такими разговорами добрались до крепости, разошлись по делам: Джатта с корзинами ягод и фруктов отправилась в ту часть рынка, где продавали продукты. Ката, которая трудилась белошвейкой в самой крепости, пошла чинить и штопать одежду магов. А Лейса, распродав за пару хвалей весь свой товар, поспешила в банк. Расспросов любопытных соседей она больше не опасалась: Ката и Джатта сами передадут всем любопытным ту байку, которую Лейса сочинила для них по дороге.
В банке никаких сложностей не возникло: владелец банка, рейв Моркант, и отца рейвы Дагейд помнил, и опекуна хорошо знал, и саму Анналейсу не раз с ними видел. Амулет, представленный Лейсой, сработал как положено: свиток с заговоренной печатью, в котором значилась сумма в десяток золотых, развернулся, высветил набежавшие за годы проценты: еще два золотых сверх десяти.
– Наверное, большую покупку вы затеяли, рейва Дагейд, раз все золото разом забрать решили, ― проявил любознательность рейв Моркант.
Анналейса не сказала ни да, ни нет, повела плечами с неопределенной улыбкой:
– Сами знаете, рейв Моркант: о предстоящих сделках принято помалкивать, чтобы не спугнуть удачу.
– И то верно, ― согласился банкир. ― Деньги ― они не только счет, но и тишину любят. Но знайте, рейва Дагейд: честным клиентам я всегда готов предложить новый вклад на самых выгодных условиях. А если попросите, то и взаймы денег дам…
– Взаймы ― не надо, такки! ― торопливо перебила его Лейса. Рейв Моркант славился умением заговорить человека, затуманить ему голову без всякой магии. Ей сейчас только и не хватало в долгу перед банком оказаться! ― Пойду я. Ждут меня…
Банкир отсчитал двенадцать золотых монет. Лейса подтвердила, что получила их, приложив амулет к печати на свитке. Припрятала золото в тайный карман под верхней юбкой и заторопилась домой: негоже молодой беззащитной рейве в одиночку с целым состоянием в кармане по улицам разгуливать! Пусть пока в Шарсоле спокойно, но береженого ― Столпы берегут, а не бережёного ― дархи стерегут.
***
Вернулась как раз к обеду. Няня встретила вопросительным взглядом: все ли вышло, как задумывали? Анналейса кивнула: все в порядке. Выложила на стол муку, яйца, яблоко для пирога. Потом извлекла из‑под юбки сверток с золотыми монетами.
– Где хранить будем? ― спросила совета у мудрой старухи.
У той ответ был уже наготове.
– Бери совок, пойдем, прикопаем в хитром месте.
Лейса взяла лопату, поспешила за няней. Та повела воспитанницу по дорожке, проложенной от калитки до крыльца. Миновав где‑то треть пути, рейва Калвина остановилась, наклонилась, сдвинула в сторону один из булыжников, которыми были выложены края тропинки, усыпанной щебнем.
– Вот тут копай, ― показала Лейсе. ― В доме золото хранить не станем: там его быстро отыщут, по кирпичику дом растащат, только бы забрать все ценное. А под камень у тропинки заглянуть не догадаются! Такой схрон без магии никому отыскать не под силу.
Анналейсе монеты в землю закапывать было странно, но ослушаться няню она не решилась. Быстро вырыла ямку глубиной в локоть. Рейва Калвина поставила на дно небольшой глиняный горшочек, накрыла его крышкой.
– Закапывай, ― отдала новое указание.
Лейса закидала горшочек землей, притоптала ее сверху, поставила приметный булыжник на место. Оставшуюся землю раскидала по грядкам, так что возле самой дорожки никаких следов раскопок не осталось.
– А теперь ― обедать. Маура вон с подружками с урока возвращается, тоже, небось, проголодалась, пигалица наша. ― Рейва Калвина пошла к калитке, встретила малышку, повела ее в дом, по пути расспрашивая, чему та научилась сегодня.
Обучение для детей мастеровых оплачивала гильдия, так что в свое время родители Лейсу письму и счету почитай, что бесплатно обучили, теперь же пришло время Мауре те же науки освоить. Девочка училась охотно, знания давались ей легко. Лейса втайне даже немного гордилась успехами младшенькой. Вот и сейчас шла, вела сестренку за руку и с улыбкой слушала, как та своими новыми навыками хвастается.
Пообедали, как всегда, просто, но сытно: овощным супом на птичьих голяшках, пирогами с капустой и яйцами. После обеда няня взялась перемывать посуду и готовить ужин, а Лейса, чтобы совсем уж не бездельничать, решила смастерить Мауре новую куклу: давно обещала. Голова из глины была уже готова, оставалось ее раскрасить и пришить к тряпичному телу.
Взяв кисти и краски, Анналейса устроилась за рабочим столом в мастерской, выдавила на специальную дощечку несколько капель светло‑золотистой, похожей на выгоревшую на солнце солому, краски. «Сделаю златовласку», ― решила вдруг, сама не понимая, откуда вдруг пришла такая фантазия. Лицо куклы покрыла белой краской, глаза сделала серо‑голубыми с темным ободком, губы ― яркими, вишневыми. Полюбовалась своей работой.
Пока краска схватывалась, взялась мастерить тряпичное тело: мягкий длинный валик набила птичьим пером, освобожденным от ости, приделала руки, ноги, смастерила платье из яркого лоскута синего цвета. Наконец, пришила голову. Кукла получилась ― просто загляденье! Во всяком случае, так показалась самой Анналейсе.
– Маура! Иди, посмотри, что я для тебя смастерила! ― позвала она сестренку.
Та тут же примчалась, залезла на скамью рядом с Лейсой.
– Это что? Это кто? ― замерла, разглядывая игрушку.
– Кукла. Ты ведь давно просила! ― удивилась Анналейса.
Обычно малышка была в восторге от ее подарков, а тут впервые не обрадовалась, и куклу брать в руки не спешила.
– Я не такую хотела! ― надула губки Маура. ― Ты же всегда волосы темные делала, а глаза ― синие, как у нас с тобой! А эта… эта на дочь Ночи похожа, я ее боюсь!
– А нэйта Дьярви не боялась, ― нахмурилась Анналейса. ― Значит, не нравится?
У нее вдруг заворочалось, забурлило внутри что‑то темное, как та самая ночь. Никогда раньше такой холодной, обжигающей морозом ярости Лейса в себе не ощущала.
– Нет! Не нравится! ― Маура спрыгнула со скамьи, Лейса встала следом.
Посмотрела на недовольную сестренку, перевела взгляд на куклу…
– Ну и прах с ней! ― сказала в сердцах и махнула в сторону игрушки рукой.
Рабочий стол всего на мгновение окутало облако тьмы, а как только оно исчезло ― сестры обнаружили, что вместо куклы на нем осталось всего две горки праха. Одна, побольше, выглядела как куча перемолотой в пыль глины. Вторая, поменьше ― как остатки истлевших ниток.
