Тайный брак
Вот так вот взял ― и предложил! Без предисловий, без намеков. В лоб!
Лейса задохнулась: он что ― шутит?! Жестокие шутки! Злые… Заглянула в светлые глаза, на дне которых притаилось бесшабашное веселье смертника. И вдруг поняла: не шутит маг. Серьезен, как никогда, но свое отчаянное желание жить прячет за напускным весельем.
Ну?! Думала ведь о том же самом? Так за чем дело стало? Вот ― маг будто угадал ее подспудное желание. Осталось только «да» сказать. Но прежде ― поверить, что не ослышалась. А то мало ли что почудится…
– Эй, синеглазка! Я, между прочим, волнуюсь! Ответа жду! ― нэйт Дьярви отодвинул в сторону блюдо с обгрызенной бараньей ножкой, вытер салфеткой лоснящиеся ягнячьим жиром губы, отхлебнул из высокой глиняной кружки пару глотков подогретой бракаренсы с травами. Чуть наклонился вперед, положил длинные цепкие пальцы поверх тонкого женского запястья. ― Понимаю, не ожидала. Но раздумывать некогда. Нам обоим спешить надо, так что решайся!
Лейса прижала свободную руку к груди, будто пыталась удержать выпрыгивающее из нее сердце. И ― кивнула.
– Это значит ― «да»? ― переспросил нэйт Дьярви.
– Кхе… да!.. ― отдышалась наконец Лейса. ― Да.
– Вот и хорошо! ― нэйт поднес руку девушки к губам, поцеловал коротко. И тут же стал деловитым и собранным. ― Заканчиваем обедать ― и в Храм. Знаю: муж из магов для горожанки не подарок. Но тебе замужней недолго ходить. Завтра овдовеешь. Амулет с разрешением вести дела от моего имени мы тебе сегодня выправим. Еще и в банк наведаемся, заберем твои сбережения.
– Нэйт Дьярви! ― остановила Лейса поток слов. Не отбирая руки, с неожиданной смелостью заглянула в лицо магу, спросила почти требовательно. ― Вам‑то это все ― зачем?
– Хватит со мной на «вы», Лейса. Ты теперь моя невеста. Почему я решил замуж тебя позвать? Наверное, потому что могу выручить, и мне это ничего не стоит.
Как ни старалась Анналейса, но поверить в полное бескорыстие сына Дома Ночи ей не удалось.
– Только ли? ― она недоверчиво покачала головой.
Маг схватился за кружку, допил сидр до самого донышка, и только потом ответил:
– Ты права, синеглазка. Есть у меня свой интерес. Мне одна ночь осталась, последняя. Провести ее без сна в казарме, на казенной койке, слушая вздохи таких же обреченных, как я ― невелика радость. А если мы с тобой поженимся, то брак нужно будет подтвердить близостью. Ты ведь догадываешься, что в постели между мужем и женой происходит?
Анналейса догадывалась, но к таким откровенным разговорам, тем более с мужчиной, не привыкла. Покраснела ― наверное, в сотый раз за утро, и новые вопросы задавать расхотела.
– Вижу, знаешь, ― усмехнулся Дьярви лукаво. ― Вот тебе и ответ. Пойдем уже. Не так много хвалей у нас с тобой осталось, чтобы вместе побыть. И еще одно: о том, за кого замуж вышла, тебе лучше помалкивать, чтобы избежать лишних пересудов. Брачная метка у тебя будет, но по ней личность супруга без специального ритуала не определить.
Лейса, не поднимая глаз, кивнула согласно, встала из‑за стола. Жених взял ее за руку, повел за собой, как маленькую.
– Ну, где тут у вас Храм? ― спросил чуть веселее, чем надо, как только вышли из траттории.
Маг был настроен решительно. Его не волновало, что одета невеста не совсем подобающе, что на блузе и на накидке у нее ― не слишком аккуратные, сделанные наспех стежки. Что ни родни, ни друзей на венчании не будет. А если самого нэйта Дьярви все это не смущает, то ей, Анналейсе, тем более беспокоиться не стоит. Радоваться должна, что все так удачно складывается!
Чтобы спасти сестренку и старую няню ― она бы и за хромого, и за кривого замуж пошла, если бы знала, что муж будет добр к ее самым дорогим людям. Ночью, в темноте, ни лица, ни хромоты не заметно ― стерпела бы. А тут и терпеть не придется: Дьярви ей с первого взгляда понравился, да так, что сердечко сладко сжималось в ожидании его поцелуев!
– Вон он, ― махнула Лейса на восток, туда, где островерхий золоченый купол выглядывал поверх зеленых маковок храмовой рощи. ― По короткой дороге быстро дойдем.
Нэйт Дьярви кивнул с улыбкой. Накинул на плечи прихваченный из личных вещей темный плащ ― обычный, не форменный. Спрятал лицо под капюшоном. Зашагал по безлюдным переулкам ― так широко, что Анналейсе, которая тоже лицо скрыла, за магом почти что бежать пришлось. Она, хоть и запыхалась немного, но на жениха не обижалась: сама хотела поскорее добраться.
Храм Четырех Столпов, как и всегда по будням, был почти пуст. В приделе, где традиционно проводились венчания, людей вообще не было: редко кто в рабочий день, да еще до обеда, свадебные торжества устраивает. Все это было Дьярви и Лейсе только на руку. Капюшоны снимать не стали. Лица брачующихся главному служителю видеть не обязательно: магия крови сама определит, какой мужчина и какую женщину в свой род вводит.
Чтобы вызвать служителя, Дьярви бросил серебряную монету в прорезь ящика для пожертвований. Под сводами Храма разнесся мелодичный перезвон.
Тут же из‑за решетчатой перегородки, расположенной позади алтаря, послышался глубокий зычный бас:
– Желаете заключить союз, дети Четырех? ― самого служителя видеть брачующимся не полагалось. Считалось, что его голос олицетворяет голоса Столпов.
– За тем и пришли, ― отозвался маг.
– Да, хотим, ― добавила Анналейса.
– Встаньте у алтаря. Вложите руки в углубления алтаря так, чтобы ваши ладони встретились в центре. И пусть ладони мужа накроют собой ладони жены, оберегая их и защищая.
Дьярви и Лейса встали, как было сказано, и тут же их окутала тьма.
– Столп Ночи благословил ваш союз! ― прогремел голос служителя.
Тьма сменилась розовым сиянием, будто в расположенные под куполом круглые окна заглянуло утреннее солнце.
– Столп Рассвета благословил союз!
Рассвет сменился слепящим сиянием. Казалось, солнце встало в зените и заливает Храм беспощадными потоками света.
– Столп Дня благословил вас!
Слепящий свет сменился тусклыми серыми сумерками. Они выросли из теней колонн, расползлись по полу, поглотили и заполнили собой храмовый придел.
– Столп Заката благословил вас. Отныне и навеки, волею Четырех, вы связаны нерушимой клятвой единства! То, что соединила магия Четырех ― да не разъединит никто из смертных!
Сумрак рассеялся. Голос умолк. В храме воцарились тишина и покой.
– Вот и все. ― Дьярви бережно вынул руки жены из каменных желобов, что крестом сходились к центру алтаря.
Погладил кончиками пальцев проступивший на левом запястье Лейсы четырехцветный брачный браслет‑татуировку. Черная полоса, тонкая, как нить, красная, белая и серая сливались в единую узкую ленту и неярко мерцали, показывая, что супруг жив и находится рядом. У самого мага на левой руке проступила такая же татуировка.
Дьярви поцеловал одну ладонь жены, другую. Она поразилось тому, сколько нежности было в этой простой ласке. Сама Лейса пока не могла понять своих чувств. Знала только: спасены! И она, и ее сестренка, и старая няня. Теперь никто не отберет у них дом, не выбросит на улицу. От этого понимания в груди будто растворилось что‑то. Дышать стало свободнее.
