Тайный брак
– Няня! ― снова остановила старуху Анналейса. ― На дядюшку завтра вместе поругаемся. А сегодня мы должны нэйта Дьярви за спасение отблагодарить, окружить его заботой! Ему завтра с остальным отрядом к Гнездовью идти…
Взгляд старой Калвины снова в лицо Эйлерта уперся. Ощупал его так тщательно, что магу показалось, будто он прикосновения к коже ощутил.
– В Гнездовье, значит, ― задумчиво проговорила старуха. ― На верную смерть…
Эйлерт пошатнулся: слова старухи ударили болью, разрушили стену, которой он отгородился от мыслей о завтрашнем дне.
– А вы беспощадны, рейва Калвина, ― усмехнулся криво.
– Правда всегда болезненна, ― качнула головой няня. ― Вы простите меня, нэйт, за резкость. Я своих девочек защитить хочу. Только не дали Четверо сил…
– Все! Хватит разговоров! ― Анналейса притопнула ногой. ― Что у нас на ужин, няня? Мы с Дьярви весь день на ногах, проголодались, пока бегали по Шарсолу.
Рейва Калвина будто опомнилась. Лицо ее смягчилось, расправилось.
– Накормим спасителя нашего. Все ж не чужой человек теперь, хоть и маг. Веди мужа в дом, Лейса.
Анналейса кивнула. Взяла Эйлерта за руку, ласково сжала его пальцы:
– Пойдем, муж. Разреши поухаживать за тобой на правах хозяйки.
Эйлерт тряхнул головой, прогоняя неприятное тянущее чувство, будто сделал что‑то не так. Проходя мимо маленькой Мауры, провел ладонью по ее волосам:
– Ты явно такой же красавицей вырастешь, как твоя старшая сестричка. Глаза у тебя точь‑в‑точь как у Лейсы!
– Няня говорит, у нашей мамы такие же глаза были, ― девочка ухватилась за его ладонь, зашагала рядом. ― А ты совсем‑совсем не боишься драконов? Когда они в последний раз прилетали, я совсем маленькая была. Ничего не помню! А Лейса помнит, но она их только издалека видела!
В голосе малышки смешались любопытство, страх и сожаление.
– Боюсь, ― признался Эйлерт, и его вдруг отпустило. Снова стало легко, хоть и грустно. ― Все боятся. Но, знаешь, как говорят бывалые воины? Глаза боятся, а руки делают! Вот и я сделаю все, чтобы ты и в этот раз драконов не увидела.
Кухня, куда привела его Лейса, была не слишком просторной, но места для крепкого обеденного стола в ней хватило. Жена показала магу глиняный рукомойник, подала свежее полотенце, усадила во главе стола. После сама сполоснула руки и стала хлопотать, выставляя на деревянную столешницу, покрытую грубой, но чистой скатертью из беленого полотна глиняные миски, плошки и кружки.
Няня тоже в стороне не осталась: нарезала крупными ломтями пышный серый хлеб, принесла из погреба кувшин с сидром, кусок копченого окорока, соленые грибы, вынула из печи жаркое в чугунном котелке, разложила по мискам. Села напротив Эйлерта, приглашающе повела рукой:
– Утолите голод, нэйт Дьярви. Пусть ваш живот будет полон, а сила ― безгранична.
За едой почти не разговаривали. Только малышка Маура время от времени пыталась задавать Эйлерту разные вопросы, но тут уже и Лейса, и няня объединились и в один голос напоминали девочке, что за столом болтать не принято.
А после ужина Эйлерт вспомнил еще об одном деле.
– Лейса, дай‑ка мне свой амулет и покажи, где у вас уединиться можно. Магия Ночи не любит лишних глаз.
Анналейса передала ему амулет и повела его в другую половину дома.
– Вот тут у нас мастерская, ― показала комнату, в которой из обстановки были только гончарный круг, ящики с глиной, рабочий стол да пара стульев. ― Зажечь светильник?
– Не нужно. Дай мне половину хвали, синеглазка. Настрою амулет, а потом… ― он не договорил, а поймал ладонями лицо жены, сжал несильно и показал делом, что ее ждет в самом ближайшем будущем.
На этот раз их поцелую никто не помешал, а потому оторвались они друг от друга далеко не сразу. А когда оторвались ― оба запыхались, раскраснелись и дышали тяжело, прерывисто.
– Ступай, ― Эйлерт подтолкнул Лейсу к выходу. ― Пора мне делом заняться.
Лейса убежала и вернулась, как и было велено, через половину хвали.
– Заходи, ― позвал маг, заслышав шаги жены за дверью. ― Принимай работу.
Она подошла ― одетая по‑домашнему в одно тонкое платье, с влажными волосами, от которых пахло летними травами. Взяла амулет, повесила на шею.
– Ты, может, тоже помыться хочешь? ― предложила заботливо. ― И сегодня с дороги, и завтра ― в дорогу. Няня с Маурой уже спать пошли, не помешают.
– Не откажусь, особенно если одна очаровательная красотка мне компанию составит, ― Эйлерт положил ладони на тонкую талию Анналейсы, прижался к жене всем телом, зарылся носом в волнистые пряди темных волос. ― Поможешь мне, Лейса?
Сладкое предвкушение снова овладело его телом. Сердце ускорилось, застучало громко, взволнованно. Мальчиком нэйт Вебранд давно не был, но учеба в военной академии не оставляла свободы для ночных развлечений, так что соскучиться по женской ласке он успел сильно. Теперь он даже благословлял случай, который привел его в дом гончара, в нежные объятия синеглазки.
– Помогу, ― пообещала та. Погладила кончиками пальцев его брови, скулы, губы, разглядывая их в слабом неровном свете масляной лампы, будто старалась запомнить сейчас и навсегда. ― Ты красивый.
Глоссарий
Бракаренса ― хмельной напиток, медовая брага
Гамба ― падальщики. Животные, которые перемещаются вслед за драконами и питаются объедками, оставшимися после драконов. Как выглядят гамба ― никто не знает, потому что они способны принимать форму любого объекта или предмета
Гнездовье ― неизученная область в горной котловине на северо‑западной границе королевства Лантерра. Место, где драконы выводят потомство
Дархи ― злые духи, способные причинять разнообразные мелкие неприятности. Традиционное ругательство жителей Лантерры
Дэй, дэя ― обращение к магам Дня
Квелл, квелла ― обращение к магам Заката
Мор, мора ― обращение к магам Рассвета
Нэйт, нэйта ― обращения к магам Ночи
Пустоловка ― река, берущая начало чуть выше Шарсола, и впадающая в Южное море
Рейв, рейва ― вежливое обращение к простолюдинам
Стилглен ― портовый город на юго‑западе королевства, на берегу Южного моря.
Столпы ― источники и одновременно потоки силы. Маги полагают, что Столпы обладают собственным, непостижимым для смертных людей разумом
