Тайный советник императора Николая II Александровича

– Не расстраивайтесь, Константин Дмитриевич. Бог на стороне России, эти условия действовали не долго. В 1945‑м наши войска захватили Берлин.

– Я уж думал, вы только гадости рассказываете. И почему это как пророк – так такое несёт, хоть святых выноси. Где добрые пророки?

– Ну, я же не будущее рассказываю, а прошлое. Поверьте, через сто лет народ будет жить получше, чем сейчас.

– Ладно, в больших дозах всё это может аппетит испортить. Пойдёмте лучше обедать.

– Константин Дмитриевич, а не позволите ли после обеда в вашей каюте посидеть? А то мне решительно нечем заняться.

– Да уж сидите. Чего уж теперь. Теперь уж хуже некуда…

На этот раз адмирал обедает в кают‑компании, а я сижу с ним рядом. Но он угрюм, и почти не разговаривает. Атмосфера за обедом снова мрачная.

После обеда ситуация не лучше: адмирал мрачно молчит, газеты мне надоели своим претенциозным враньём. Но, может быть, ему интересно о боевых кораблях?

– Константин Дмитриевич, а что вы думаете о флотах будущего?

– Ничего не думаю, – угрюмо бормочет адмирал.

– Но ведь если строить новые корабли, то зачем тратить деньги на старьё?

– Я сейчас не в силах думать. А уж каково ему… Ну, расскажите, что там через сто лет. Будет мне как сказка.

Начинаю с подводных ракетоносцев. Нилов плохо понимает, что такое ракеты. Долго ему объясняю.

– Теоретически я понимаю, что такая штука может полететь. Но как её наводить? И вообще, какая у неё дальность и точность?

– Ну, наверно, тысяч восемь километров.

– А в милях это сколько?

– Точно не знаю. Тысяч пять, или около того. В общем, как раз до Америки.

– А Америка нам зачем?

– А чем её ещё достать?

– Так что – попадёт она в Америку, а куда – неважно?

– Метров на сто можно промазать. То есть, на пару кабельтовых.

Начинаю ему рассказывать про инерциальную систему наведения. Минут пятнадцать он честно пытается вникнуть, но затем машет руками:

– Всё, запутал меня совсем. Ты лучше вот что скажи: эти дуры можно только из‑ под воды пускать? А с земли нельзя?

– С земли, наоборот, проще. Первые ракеты как раз с земли пускали, летели они миль на триста всего. Потом стали держать их в шахтах.

– Как так в шахтах? Зачем? Они разве на угле работали?

– В шахте ракету трудно поразить, а она оттуда стартует свободно.

– Ну да… Поразить в шахте… Если только закидать бомбами.

– Шахты в глубине территории. Например, вблизи Оренбурга.

– Ну, тогда вообще никак. А эти подводные лодки – как же они под водой? Воздух как – по трубе получают? Дым от машины куда?

– Электрический двигатель, дыма нет, воздух не нужен. А для дыхания воздух – в баллонах, под давлением. А ночью она всплывает, и дизелем аккумуляторы заряжает. Основное оружие – торпеды. А потом изобрели такой котёл, который без воздуха работает, и стали ставить ракеты.

Нилов заметно оживился. Но тут появился снова тот же офицер, что меня сегодня утром приглашал. И снова с тем же сообщением: меня вызывают к их Величествам. Он ведёт меня в то же помещение, теперь я уже знаю, что это библиотека. Их величества встречают меня стоя.

– Господин Попов, а как вы видите свою миссию, чего вы хотите?

– Я хочу, чтобы не было ни войн, ни революций, а Россия развивалась без помех.

– Это хорошо, а в политическом плане? Вы предлагаете конституцию?

– Да при чём тут конституция? Это вообще не важно. Просто не воевать ни с Японией, ни с Германией. Сохранить мир, даже ценой уступок.

– Если пойти на уступки, они потребуют дальнейших уступок.

– Нужно развивать промышленность и производить хорошее оружие. Я подскажу, что именно. И тогда с нас не очень‑то потребуешь.

– Ну а революции? Как их избежать? Отдать крестьянам всю землю?

– Увы, это мёртвому припарки. Крестьяне быстро размножатся, и земли снова будет не хватать, даже ещё острее. Но если искать решения проблем, делать то, что можно – то зачем революция? Сейчас многие думают, что при вас никакие изменения невозможны, а значит, если хотим что‑то улучшить… А если путь разумным улучшениям открыт, то и надо работать над этим. Ну и сочетать это с полицейскими мерами, и даже суровыми. Ну и, конечно, не будет войн – больше шансов революций избежать.

– Хорошо, я вижу, у вас не только расхожие представления о необходимых улучшениях. Но какой вы видите свою роль? Хотите быть премьер‑министром?

– Боюсь, что… Я же не знаю всей этой чиновничьей кухни, а без опыта… Наверно, я могу только советовать, а не вести самостоятельную работу.

– Хорошо. Я дам вам чин тайного советника, и вы будете выполнять мои отдельные поручения. Вы согласны?

– Вам решать, как использовать меня и мои знания. А я постараюсь помочь России помогая вам.

– Хорошо, садитесь, пожалуйста.

Мы все трое рассаживаемся вокруг стола.

– Что вы конкретно предлагаете на первое время, прямо сейчас?

– Есть одна несомненная мера – отмена выкупных платежей и возвращение крестьянам отрезков. Чем отменять их, делая уступку революции, лучше отменить как царскую милость. Уже больше сорока лет это длится, те, кто мог, давно заплатили. Потом, я считаю, надо повлиять на прессу.

– Как повлиять?

– У вас должен быть пресс‑секретарь. Он будет рассказывать на пресс‑конференциях как о вашей деятельности, различных встречах и переговорах, так и о вашей семье. Предоставит фотографии.

– Я не хочу, чтобы эти… Трепали ещё и мою семью.