Тайный советник императора Николая II Александровича

– Я должна спросить вас о Государе. Долго ли он проживёт? Вам должен быть известен год его смерти.

– Даже месяц и число известны. 17 июля 1918 года, рано утром.

– Как, всего через 15 лет? А наследник… Ему тогда будет 14? Станет ли он императором в таком возрасте?

– Нет, Александра Фёдоровна, стать императором ему не суждено.

– Понятно… И как же я буду без него? Не лучше ли мне с детьми уехать за границу?

– Не беспокойтесь об этом, вы без него не останетесь. Вы с ним будете жить счастливо, и умрёте в один день.

– В один день? Кажется, я поняла. Бомба?

– Нет, вы с ним умрёте от пуль.

– Так нас застрелят эти ужасные террористы? Эсеры, да?

– Я точно не знаю, может, и будут среди них эсеры, но в основном это будут большевики. В общем, тоже революционеры, но с несколько другими идеями.

– Я бы их всех повесила.

– Но могу вас утешить: через несколько десятилетий церковь признает вас страстотерпцами.

– А дети? Кто позаботится о них? Здесь, в России… Если бы вы знали… Эти великие князья, мои родственники… Не лучше ли им будет в Англии?

– Всего лишь страстотерпцы, но вы в России будете популярны. Я во многих храмах видел икону, где вы все всемером, вы с Государем, четыре дочери и сын. Больше у вас детей не будет.

– Семеро? Они посмеют… Мой сын, мои девочки!

– Да, это ужасно, но плохого будет много. Две войны, две революции, потом ещё гражданская война, эпидемии, голод. После вас монархии уже не будет.

– Да, теперь я понимаю Ники. Это я так называю Государя…

– Знаю. И про Санни, и про солнышко. А Алексей будет лучик.

– В общем, я его понимаю. Так сразу это трудно переварить. Так вот что значила та ужасная песня… Я… Я больше не вынесу. Давайте всё это отложим на завтра. А мне… Мне надо укладывать детей. Как это делать в таком состоянии? Ольга… Она может догадаться. А вы… Я слышала, вы и сказки знаете? Ольга – она очень любит что‑то новое услышать. Не будете ли вы так любезны….

– Охотно. Я и своей дочке сказки рассказывал, пока она не выросла.

– Ваша дочь… выросла? Да, Константин Дмитриевич говорил про ваш возраст. Но поверить в это трудно. Хотя я уже верю. Хорошо, пойдёмте.

У великих княжон, оказывается, имеются отдельные каюты, хотя и небольшие.

– Ольга… Вот, господин Попов, он знает сказки… Надеюсь, тебе понравится, а я пойду, уложу Настю.

И императрица уходит. Кажется, она совершенно выбита из колеи. Ну, убьют её семью, но ведь есть ещё 15 лет, многое можно сделать. Та самая девочка, которую я видел на палубе, уже лежит под одеялом. Выглядит она обыкновенно. Учись со мной в первом классе – не входила бы ни в число красивых, ни дурнушек. Средняя девочка.

– Господин Попов? Я вас не помню. Вы откуда взялись?

– Меня в море выловили вчера. Но лучше называй меня Сергей Михайлович.

– Лучше Попов, так легче запомнить.

– Я сейчас тебе расскажу, запомнишь.

Рассказываю анекдот про ноту и часть тела. Кажется, Оле нравится – она дважды с удовольствием повторяет: «Си – рожа». Моей дочке почему‑то в детстве нравилась сказка о мальчише‑кибальчише, я её наизусть знаю, ну и рассказываю царевне. Кажется, ей понравилось.

– А красная армия это кто? Это англичане?

– Нет, это наши, русские. Только пока такой армии нет.

– Она очень могучая будет?

– В общем, да. Победить её будет очень трудно.

– А пионеры это кто?

– Дети, чуть старше тебя. Про американцев бойскаутов слышала?

– Да, это очень интересно!

– Вот, как они, только в России. У них будут красные галстуки, горн, барабан. А приветствовать друг друга будут салютом, вот так.

Неожиданно снова заходит Александра Фёдоровна.

– Она не спит. Мне трудно успокоиться, а она чувствует. Рассказали сказку?

– Да, мутер, интересная сказка. Только… Все сказки как бы из старины, а эта…

– Господин Попов, может быть, вы поможете, я уже не знаю, что делать…

– Вряд ли я смогу что‑то интересное рассказать маленькой девочке… Ей сейчас сколько лет?

– Два недавно исполнилось.

– Но мне говорили, что голос у меня монотонный и усыпляющий. Колыбельную я могу спеть.

Каюта Анастасии рядом. Если у Ольги на лбу написано «вот обычная средняя девочка», то Анастасия… В целом, похожа, но другое выражение глаз, и девочка выглядит интереснее. Ольга как будто задумчивая, а Анастасия как бы слегка вредная. В общем, покрасивее. Но лежит смирно под одеялом, претворяется хорошей.

– Привет, Настя. Я знаю одну колыбельную, её никто ещё не слышал.

И я начинаю петь «Спят усталые игрушки». Анастасия смотрит с интересом, но когда песня заканчивается, она продолжает смотреть всё также.

– Гм… Ну хорошо. Даже не знаю, для этого возраста… Ну… Жили были дед да баба, была у них курочка Ряба….

Анастасия слегка кивнула, типа, да, знаю эту сказку, и продолжает молча слушать. Зато вмешивается Ольга. Она, оказывается, незаметно прокралась в каюту. Одета она в длинную ночную рубашку, выглядит вполне пристойно. Но императрица покачала головой осуждающе.

– Бессмысленная сказка. Только для маленьких детей и годится.

– В писании сказано, что Господь скрыл от мудрых, и открыл детям. Может быть, это сказки и есть.

– Знаю. «Сказка ложь, да в ней намёк». Но в этой сказке какой намёк?

– Ну сама прикинь. Вот дед и баба, простые люди. Но судьба даёт им что‑то великое и необычное: золотое яичко. И что же они? Начинают яичко бить, сами не знают, зачем. И даже с этим не могут справиться. Когда же мышка яичко разбила, они видят, что стремились к глупой цели и начинают плакать.

– А курочка хочет их утешить простым яйцом.

– Ну да. То есть им даётся простая судьба, задача по силам.

Несколько секунд все молчат.

– А мышка это кто? Ангел, который помог, или наоборот?

– Вырастет над лесом сон‑трава

– Ты в лесу не бойся ни слона, ни льва

– Только серой мыши бойся иногда