Танго с демоном. Танго верано
А те наемники, которые попали в плен… да ничего они не знали, кроме своей задачи! Педро ни с кем ничем не делился.
Надо было прийти, взять девчонку, убить мальчишек, потом поджечь особняк… стариков? По обстоятельствам.
Получится – привезти живыми. Нет? Пусть сдохнут вместе с девчонкой.
Куда везти, знали Педро и водитель, который остался в мобиле. Понятно, их не спросишь. Куда‑то в пригород, это точно.
Амадо только зубами скрипел. Вот кто, кто помешает негодяю повторить попытку? Кто помешает найти новых исполнителей?
И кто?
Негодяй‑то кто?!
Увы, ответа на вопрос не было.
Конечно, Хавьер еще проверит трупы своими способностями. Но по живым… глухо.
Феола, хоть и морщилась, и постоянно закрывала глаза, все равно качала головой.
Не врут. Увы, опрошенные на скорую руку наемники просто не врут.
Может, они что‑то знают, но что? И сколько? И как долго придется копать, чтобы дойти до этого знания? И будет ли оно полезным к тому моменту?
Амадо не знал и злился. А, кстати!
Надо поговорить с Феолой на предмет шаманской магии. Что именно она сделала, и как это вносить в протокол. Мало ли что…
* * *
КлЕдбЕще «Сан Хосе».
МАгила на алее нищих.
Сам увидЕшь.
С тИбя пятсот желтяков.
Лоуренсио смотрел на записку так, словно у него в руке оказался жгучий ядовитый слизень.
Кладбище «Сан‑Хосе»?
Да, есть такое, одно из самых старых, давно разрослось, и нищих там тоже хоронят, и мавзолеи там стоят, и церковь, и… да много чего там есть. Но зачем ему туда надо?
Но раз уж написал…
Лоуренсио положил записку на стол. Осторожно так, бережно. Анхель еще не пришел, а когда придет, он с ним обязательно поговорит. Пусть друг посоветует… или может, ему пока одному съездить?
Что такого‑то? Утром он может и в храм заехать, и молебен отстоять, и по кладбищу прогуляться. Говорят, там невероятные по своей красоте мавзолеи. И мозаики периода до Завоеваний. А он так и не побывает там?
Нет‑нет, надо срочно приобщиться к культуре предков.
Лоуренсио решительно встал и вышел из дома. Про записку он, конечно же, забыл. Подумаешь – лежит тут что‑то такое…
Про слуг он тем более не вспоминал. Слуги – это же почти мебель, правильно? И собственных мозгов у них тоже нет…
Впрочем, он такой не один и даже не один из сотни. Увы.
* * *
Завтрак в особняке Ортисов проходил намного веселее, чем у Ксаресов. Улыбки, шутки, сам Рауль, две его сестры – пока незамужние, отец, мать, младший брат пока за стол не допускается… нет, приборами‑то он пользоваться умеет. И все с ним нормально, десять лет уже.
Но!
Если его допустить за стол, никто другой и слова сказать не сможет. И как этому малолетнему поросенку удается постоянно и непрерывно разговаривать? Даже когда он ест. Даже когда он спит?
Загадка…
Сначала все шло более‑менее спокойно, но потом младшая сестричка, Инес, тоже решила поговорить о самом любимом и женском. О чужих отношениях.
– А братика видели на набережной. Да с такой красивой ританой…
– Рауль? – поднял брови отец.
Было, было дело.
С тех пор, как Рауль лишился невесты по милости тана Анхеля, связывать себя брачными узами он не торопился. А родителям хочется внуков, наследников, гарантии того, что род не прервется, если завтра любимый сыночек на мобиле в овраг улетит на полной скорости.
– Ритана Алисия Катарина Ксарес, – отозвался Рауль скучным тоном. – Это важно?
– Конечно, – кивнула мать. – Ксарес? Из тех самых Ксаресов?
– Из них. Но от младшего сына…
– Там какая‑то сложная история была? – вспомнил отец.
– Нет‑нет, – отмахнулась мать. – Там было все очень романтично. Хулио Ксарес встретил свою настоящую любовь, отказался ради нее от наследства и уехал в Колонии. Это его дочка?
– Да, мама.
– И что ты о ней думаешь?
– Красивая. Глуповатая. Предсказуемая.
Отец тихонько хмыкнул.
По этим критериям из неизвестной Алисии могла получиться почти идеальная жена. Но надо было осторожнее, чтобы не спугнуть сына. Так что…
– Не знаю, Рауль. Мне все равно эта идея не нравится. Может, ты обратишь свое внимание на кого‑то другого? У нее, небось, и приданого нет, что там, в тех колониях? А красота… да мало ли по борделям красоток?
Рауль нахмурился.
Нет‑нет, он все это и сам себе говорил, но основная движущая сила человечества, как известно, дух противоречия. Да и не так уж глупа Алисия, просто где ей было развиваться на том острове? Книжки, сплетни… такая домашняя тепличная девочка. Куда уж ей с таким, как Анхель, справиться? Даже распознать его! Тут и кто поумнее не справится!
– У нее хорошее приданое. Она сама говорила.
– Сто золотых? Или целых двести?
