Танго с демоном. Танго верано
НЕ ДАМ!!!
И сама себе не верила, пока не встала перед алтарем! Получилось!
Получилось же!!!
Есть чем гордиться! Собой! Собой, любимой!!!
Да, не ее высочество. Но ведь герцогиня же! И деньги можно не считать! И платья заказывать, сколько пожелаешь, причем у придворных портных, то есть за них даже платить не надо, и свекрови нет – померла уже. И супруг… Мануэль не просто так потаскался по придворным дамам. Что делать со своей женой, он отлично знал, так что супружеские обязанности были для Меганы сплошным удовольствием.
Так бы оно и осталось.
Но…
Аппетит приходит во время еды. И тут Мегана тоже не стала исключением.
Может, будь жива ее величество… Или хотя бы супруга Хоселиуса Аурелио, или будь у Меганы свекровь‑кобра, или женись кто‑то из принцев…
Но вот так вот ей повезло по всем фронтам! Что оказалась Мегана чуть ли не первой дамой при дворе.
А что? Она супруга принца! Пусть незаконного, но первенца же! И пока она главная.
А потом?
А что – потом? И вот тут‑то Мегану и начало заедать, как несмазанный подшипник. А потом они все переженятся. И король, и его дети, и его внуки… и окажется она на сто семнадцатых ролях там, где раньше была первой. А она ведь уже ощутила вкус власти и денег!
На своем, конечно, примитивном уровне, но ощутила!
Ах, как это замечательно, когда перед тобой лебезят, заискивают, когда ты первая. Единственная!
Самая‑самая…
И как бы это состояние сохранить?
А только одним способом. Если Мануэль станет королем, то Мегана сядет на трон. Но для этого надо работать, работать и работать. И для начала с самим Мануэлем, которому и в голову такая мысль не приходила.
Он же не был полным идиотом и преотлично понимал, что на троне не только седалищем сидеть надо! Там еще и думать приходится! Головой!
И платят глупые короли за свою неосмотрительность ей же. Головушкой буйной…
И в истории всякое случалось.
Если бы Мегана поговорила с ним напрямую, может, и послал бы он супругу в дальний поход. Но Мегана была умнее. Она начинала издалека, по капле вливала яд в уши мужа, перетряхивала его воспоминания, переиначивала мысли, подсказывала нужные, переворачивала все с ног на голову – и самое ужасное, что Мануэль этого даже не замечал.
Пустота же…
А в пустой кувшин можно и камней накидать, и песка насыпать, и воды налить… и даже все сразу. Там все поместится, только работай.
И Мегана постепенно добивалась своего.
Не за год, не за два, но Мануэль уверился, что жизнь несправедлива. Ладно еще его отец!
Но потом‑то на троне должен быть он! Мануэль Хоселиус! И поступили с ним плохо! Ну что такое герцогство? Оно же маленькое, и доходы с него не такие большие, и вообще…
К нему относятся несправедливо!
Его не любят, не ценят, не превозносят, не понимают… и вообще, единственное родное существо рядом с ним – Мегана.
Кто‑то сомневается? А?
Если кто и сомневался, то Мегана быстро уничтожала таких сумасшедших.
Слово тут, взгляд там, вздох здесь… ах, дорогой, разве кто‑то может тебя понять так же, как я? Посочувствовать, полюбить… никогда! Жить без тебя не могу, дышать не получается… и вовсе это даже не астма, тьфу на вас, гады неромантические! И не воспаление легких!
И постепенно, потихонечку, проточила Мегана дырочку в камне, постепенно стал Мануэль коситься и на отца с неодобрением, и на братьев…
Может, впрямую он на преступление и не пойдет.
Но…
Ему и не надо.
Дорогой, расслабься и доверься жене. Она точно знает, как для нее будет лучше.
* * *
– Котики?
Во многом Феола была и оставалась симпатичной девушкой. Которая обожала пушистых мурлык.
Правда, на островах такие не приживались.
Нет‑нет, они были, но совсем другие. Островные, колониальные котики были раза в три крупнее своих материковых собратьев. Более того, немного другого строения, длинноногие, изящные, крупные, вполне способные при необходимости заменить сторожевую собаку.
А еще – их не пускали в дом.
Потому что метили они все, до чего могли добраться. Вот просто – всё. И запах стоял такой, что на него можно было топор вешать.
Так что кошек Феола любила и уважала, но на расстоянии. Не домашнее оно – и все тут.
Или?
– У нас сейчас в магазине три котяры живут, – рассказывала Висента. – Два мальчика и девочка. Нет, мы их не приманиваем, сами как‑то дорогу находят. Один из мальчиков ритану Лассара‑Риалон выбрал своей хозяйкой, везде за ней хвостом ходит, а тех, кто к ней подошел слишком близко, может и лапой треснуть. Там такие позиционные бои были! Это что‑то! Еще один четко решил, что это – его магазин. А остальных пристраивать будем.
– Пристраивать?
– У нас так уже бывало. Сеньор Мендоса, это кот, который достался ритане вместе с магазином… он же кот! И котят по округе производил исправно. И иногда приносил их в магазин.
– Приносил? – удивилась Феола.
– Да. Сам приносил.
– Добытчик.
Висента пожала плечами.
– Если будет нужен котенок – обращайся.
