Темная фея в академии света

– Хорошо, – отозвалась со стула, – а я пока с родителями поговорю.

– Королю привет, – и дверь моей комнаты захлопнулась.

Стены моих владений покинули все лишние личности, и я тихо выдохнула и разжала сцепленные пальцы. Меня едва заметно накрыло паникой и чьим‑то эмоциональным влиянием. Я так поняла, это была очередная проверка. Неприятно, но ожидаемо. Им меня охранять, и если объект совсем мертв, то тут не поможет ни один некромант.

Поэтому они были в своем праве узнать, насколько хорошо я могу отражать магическое воздействие. Темная магия во мне была в достаточном количестве, об этом я рассказывать не собиралась. Оставила единственный козырь в рукаве. Должны быть у каждой девушки свои маленькие секреты. И свой я рассказывать не собиралась даже будущим членам темного ковена. Прикрыв глаза, вздохнула и поднялась. Потянувшись до хруста, размяла затекшие мышцы.

Я действительно заранее знала о бале и подготовила платье, оно хранилось у мамы и ждало отмашки для отправки ко мне. Это был поистине грандиозный проект. В этом сезоне в Светлой Империи пользовались особой популярностью платья будто из старинных сказок. Огромные, массивные и тяжелые даже на вид. Мне они не нравились, и я распорядилась сделать все наоборот.

Верх платья состоял из ткани, идеально подобранной к тону моей кожи, и черной ручной вышивки в области груди и по рукавам. Все это создавало иллюзию полной обнаженности и тончайшего кружева, закрывающего самые пикантные места. Мастериц едва удар не хватил от такой мысли. Только позже мне рассказали, что маменька заказала себе слитный боди и пару комплектов белья в той же технике. Бархатная юбка в пол создавала обманчиво закрытый образ, словно компенсируя шаловливый верх. Но стоило мне сделать шаг, и два разреза открывали ноги до самых бедер.

Губы растянулись в мечтательной улыбке. Я уже была в нетерпении, так сильно хотелось примерить свое черное платье с незабываемым фасоном. Утереть нос всем несведущим девицам, которые вздумали точить на меня зубы. Если после этого вечера отец до меня уже не доберется, то лети оно все к демонам в ад. Мне надоело жить тише церковной мыши.

Светлой я не была, а бумажную формальность как‑нибудь могла пережить. Пусть мне хоть кто‑то скажет, что в приличном обществе себя так не ведут. Еще как ведут, особенно, если ты темная герцогиня и будущая опора всего Темного Королевства. С этим вряд ли смогут поспорить.

Как бы светлые не кичились мирным договором, но даже слова не посмели сказать матушке, когда около дома графа Ватрлайт остановилась черная карета с фамильным гербом. Один только странно крякнул под увесистой рукой моего деда. Артефактор‑кузнец – это вам не девица хрупкой наружности, с таким вряд ли поспоришь, зашибет и не заметит.

Достав карманное зеркальце, я щелкнула кольцом по крышке. По верхнему зеркалу побежала рябь вызова. Далековато, но я надеялась, что сигнал достигнет зеркала мамы и свое платье я получу в назначенное время.

– Что случилось, крошка? – передо мной была родительская спальня и взволнованные зеленые глаза папы.

– Папуль, а где мама? – поискала глазами родительницу.

– В душе, – догадалась взглянуть на часы. Половина одиннадцатого, неплохо я поспала.

– Передашь ей, – умиленно посмотрела на папу, – что мне через две недели понадобится бальное платье.

– То безобразие? – усмехнулся король темных фей. – У нас теперь половина двора обсуждает новинку моды.

– Дочка, – мама птичкой впорхнула в зеркало, – я так рада тебя видеть. как первый день учебы?

– Его еще не было, – мое сердце сжалось. – У нас только знакомство с куратором случилось.

– Кто попался? – папа сел на пуфик и утянул маму себе на колени.

– Регина Люмер, – вновь по моей спине прошлись мурашки.

– Жена императора драконов? – поняли меня родители. – Непростая ведьма, но если ей понравишься, будешь жить не хуже, чем дома в замке.

– Меня уже просветили, – я почесала макушку. – Оказывается, ее сын учится со мной на факультете, только на пятом курсе. Приблизительно я представляю, чего от нее ожидать.

– Лакар – неплохой мальчик, – кивнула мама, – на три года тебя старше. Единственный ребенок у правящей династии. Правда, отец хотел его охранять, как величайшее сокровище империи, но с такой мамой это невозможно. Закончил, как и ты, Святую Ердидид, только версию для драконов. Регина не скупилась, гоняя сына до потери сознания.

– Не в этом суть, – мой голос стал суровей. – В меня тут принц светлых нечаянно то ли влюбился, то ли как ширму решил использовать.

– Младший? – родители подались к зеркалу.

– Нет, второй принц, первый сын второй императрицы, – объяснила я взволнованным родителям.

– Не советую, – папа стал суровым королем.

– Я понимаю, – не совсем я была бестолковой, – если секрет раскроется, быть беде.

– Не в этом дело, – отмахнулся король. – Могу хоть сейчас телеграмму отправить, объясняя всю правду. Меня этот мир не особо волнует.

– Тогда что? – звучали слова папы очень подозрительно.

– Вторая императрица пришла к власти, убив первую на дуэли чести, – я аж вздрогнула. – Она почти триста лет была любовницей императора и лучшей подругой умершей от ее руки императрицы. Коварнейшая особа, жаждущая власти. Если ее первый сыночек сбежит с тобой, боюсь, война разразится похлеще той, чем если я сейчас отправлю телеграмму. Не знаю, чем ты его привлекла, но держись подальше. Не хочется разгребать проблемы там, где их не предвиделось.

– Не сомневайся, – я улыбнулась. – Сделаю все, чтобы фанатки принца не подпускали его ко мне и на огненный фаербол.

– Мы рассчитываем на тебя, – мама просияла вдохновляющей улыбкой.

– Платье, умоляю пришли мне платье и подходящий к нему мужской костюм для накаченного боевика, – прикрыла я глаза.

– С кем‑то уже познакомилась? – мамой завладело любопытство.

– Ага, из Братства Ночи, – интерес мгновенно сполз с лиц родителей.

– Тогда кто из этих оболтусов? – папа не стал скрывать истинного мнения.

– Сасирог Тавитир, – я тоже не видела смысла во лжи.

– Тогда через неделю все будет у тебя, – родительница расцвела от нежного поцелуя за ушком.

– Спокойной ночи вам, – послала родственникам воздушный поцелуй.

– И тебе, доченька, – воображаемо меня расцеловали в обе щечки.

Зеркало потухло, а я рухнула на постель. Погрузилась в вереницу собственных мыслей, увлекшись которыми, вскоре уснула.

 

Глава 8

Первый день учебы меня сильно волновал. Мало того, что придется заниматься с разными группами, я еще и отвыкла от роли студента. Почти четверть века в качестве преподавателя подчистили в моей памяти смутные воспоминания о партах и конспектах.