Темная фея в академии света

На часах была половина первого, а я металась в четырех стенах обшарпанной таверны. Руки тряслись от страха и почти шокового состояния. Я понимала, что у меня с собой имеются документы, которые позволят поступить в любое учебное заведение Светлой Империи. Но от осознания этого факта легче не становилось.

Денег едва хватило на убогий номер на краю столицы, только зря отец надеялся, что такие препятствия меня сломят и заставят вернуться в родной дом, чтобы молча дожидаться помолвки. Настоящая темная фея мириться со столь позорным фактом не собиралась. Внизу, в общем зале, раздался звук первых ударов, и я облизнула пересохшие от волнения губы. Негативные эмоции и ощущения захватили с головой. Не смерть, конечно, но тоже сгодится.

Драка разгоралась с каждым мгновением все сильнее, а я упоенно ловила отрицательные эмоции, почти кожей впитывая звуки вылетавших зубов и сломанных костей. Приличной фее подпитываться таким образом не в порядке вещей, но у меня были смягчающие и оправдывающие обстоятельства. Земли Темного Королевства отсюда находились так далеко, что я не могла ощущать даже направление, в котором они располагаются. По‑другому подпитывать природную магию в светлых землях было просто нечем.

Вот и приходилось выкручиваться, на безрыбье и рак рыба. В школе и младшем лицее я спокойно переносила отлучение от родины. Зависти, ревности, интриг и пакостей среди студентов хватало с головой, потому я была счастливее всех светлых разом.

Сейчас ситуация складывалась абсолютно противоположным образом. В чопорной и правильной до зубного скрежета столице невозможно найти добротные негативные эмоции. Все вокруг были до боли правильные и светлые. Если бы не привычка постоянно держаться с подобающим достоинством, давно бы погорела на своей ненависти к окружающим.

Звуки драки стихли, и потянуло новой отборной ненавистью. Похоже, в таверну заявилась гвардия. Только служителей закона ненавидели до такой степени, что царящее вокруг отвращение можно было темным продавать в качестве экстренной подпитки. Хихикнув, я прислушалась к собственным ощущениям: трое стражей, как минимум. Плохо дело, если они найдут меня, то вернут под злые очи отца, которого видеть я не желала.

Пошарив взглядом по комнате, я прикинула, чем в случае опасности можно будет отбиться от гвардейцев с их повышенным чувством долга. На глаза попался только увесистый томик литратиационной магической рунники. Не лучший вариант, но за отсутствием оружия, неплохо иметь хотя бы его. Трудом магистра Шатарисадис можно и убить при желании. Весит эта книженция немало. Надеюсь, до членовредительства не дойдет.

К моему огромному облегчению, постояльцами захудалой таверны представители закона интересоваться не стали и отбыли восвояси. Нервотрепка на этом, конечно, не закончилась, но стало полегче. Второй раз за ночь они сюда не сунутся. Пока я искала место для заселения, видела пару плакатов с собственной миленькой мордашкой на них. Розыск блудной дочери отец начал в правильном направлении, но я хорошо подготовилась к побегу.

Блистательную Графиню Ватрлайт в обычной нищенке вряд ли опознают. Таскать рваные юбки мне было не впервой. Сбегая на встречи с парнем, я пользовалась множеством трюков. К сожалению, против моего отца он не пошел. Наша любовь сгинула еще двадцать семь лет назад. С того момента я считалась самой неприступной крепостью во всей империи. Меня начинало колотить от вездесущих ванильных улыбочек и шарканья ножкой перед моим отцом.

В окне показался полный диск ночного светила, и я с тоской подумала, что сегодня точно не усну. Утро будет самым опасным в моей авантюрной жизни. Мне предстояло в полном облачении графской дочки добраться до ворот академии и не загреметь в загребущие руки блюстителей порядка. Задача казалась невыполнимой, но я надеялась успешно с ней справиться.

Отборочные испытания начинались в девять часов, выходить мне предстояло в половину восьмого, чтобы попасть в первые ряды соискателей. Иначе стража по мою бедную душу точно нагрянет, и не спасет меня от свадьбы уже ничто в этом бренном мире. Вздохнув, я решила привести свои волосы в порядок, а то за три дня пути на голове красовалась пакля.

Волосы расчесывались неохотно, рыжие кудри обиделись за небрежное отношение к ним, и теперь я пищала, распутывая колтуны и развязывая узелки. Мне нравились вьющиеся локоны, но уход за ними требовал слишком много сил и времени. Сколько раз я порывалась обрезать их покороче, но рука так и не поднялась обкромсать рыжий водопад. Он был изюминкой моей внешности. Сияние глаз приходилось прятать под мороком артефакта‑серьги.

Время медленно приближалось к рассвету, и горизонт окрасился первыми лучами дневного светила. Сердце сдавили оковы тревоги. Я боялась до ужаса. Если сейчас провалюсь, то уже не смогу сбежать на родину, навсегда застряну в отцовском поместье на краю страны, где на многие арси вокруг только степи и продуваемые ветрами пустоши.

От перспектив провести там остаток жизни, меня мутило сильнее, чем от светлого алтаря. Его я могла воспринимать с раздражением, а тут накрывала нескончаемая злость, хотелось послать все к богам и тайком исчезнуть. Но нет, пока мы с мамой могли удерживать папу от неправильных решений, мне приходилось терпеть. Хрупкий мир был дороже еще пяти лет моей жизни. Ничего, я потерплю. Двести девяносто пять лет терпела, и пять оставшихся препятствием не станут.

Махнув рукой, я решила собираться. Приду первой – еще лучше. Стража к заучкам любопытства не испытывает, да и готова поставить фамильные бриллианты, что пара десятков абитуриентов спали под воротами Академии Света. Ничего удивительного, если я подойду на час раньше.

Облачаться в парадное платье оказалось сложно, но вполне реально. За сто пятьдесят лет обучения в лицее я отвыкла от платьев и прочих атрибутов женской красоты. Правила там царили строгие. Мы не могли носить ничего, кроме повседневной или парадной формы, даже родовые перстни были под запретом. Ректор ратовал за равноправие, и студенты ценились за знания, а не за громкие имена.

Там я нашла свой настоящий дом, а, выпускаясь, рыдала в три ручья на широкой груди декана, правда не в одиночку, а на пару с его женой. Милая профессор по ритуалам за столько лет прикипела ко мне всей душой и воспринимала едва ли не дочерью.

Маленькая и тоненькая рядом с мужем, она смотрелась настоящей нимфой, и, если бы я не знала, что она имеет вторую ипостась с хвостом и рогами, никогда не поверила бы, что она демоница. Профессор сбежала из дома и, попав к феям, пропала для всего окружающего мира, влюбившись в одного из охотников за чудовищами. Историю эту знал весь лицей, сомнений она не вызывала, но все равно в голове у меня не укладывалось, как смогли полюбить друг друга столь разные внешне и по характеру здоровенный амбал и хрупкая нимфа.

Вздохнув, я захлопнула чемодан и печальным взглядом обвела убогие стены таверны. Щелчок пальцев – и о моем присутствии здесь не расскажет ни один предмет. Выглянув из‑за грязной тряпки, заменяющей занавеску, я убедилась, что мой ночлег не взят в кольцо стражи или личного отряда отца. По лестнице спускалась, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Ключ небрежно кинула на дубовую стойку и, не поворачиваясь на окрик, вышла. Чем меньше народа осознанно увидит мое лицо, тем сложнее будет работать сыскарям отца.

Улицы столицы с самого раннего утра были заполнены спешащими на рынок лавочниками и слугами. Экипажи сновали туда‑сюда без остановки. Конницы не заметила, и на том спасибо. К дворцовой площади решила не соваться, хоть это и был самый короткий путь к академии. В это время там можно нарваться на кого и что угодно: от мелкого ворья до испытания приемной комиссии. Через жилые кварталы тоже не пошла, там могли и в лицо узнать.