Темным ведьмам (замуж) чай не… Предлагать!

– Где женщина является собственностью мужчины? – фыркнула я, подметив, как скривился дроу на такую характеристику королевства. А что? Я там не жила, говорю, как слышала. Меня больше радовало, что благодаря спокойному голосу магистра, удалось наконец‑то успокоиться и увлечься беседой. И тут я осознала… – Стойте. Хотите сказать, что это королевство темных эльфов, которые избавились от матриархата?!

– Именно, – улыбнулся магистр Деонир. – Все ваши жили там до определенного момента. Только темные ведьмы – не все, нет, лишь определенная группа – захотели вернуть свое главенство. Тогда было много жертв и судебных процессов. Те дамочки без зазрения совести меняли судьбы всех, кто неправильно посмотрел в их сторону, опаивали, очаровывали и массово истребляли жителей. Да… многих темных ведьм казнили в те годы, а остальных… В общем, не важно, куда те делись, но все в мире испугались, поэтому закон по‑прежнему не отменили и вас продолжают отлавливать. Официально всех темных ведьм казнят без суда и следствия.

Он замолчал и задумчиво уставился в окно, словно вспомнив нечто печальное. А я нахмурилась, поскольку заметила заминку в его словах. Кажется, он прекрасно знает, куда делись остальные темные ведьмы! Думаю, это как‑то связано с «неофициальной стороной», где темных ведьм вовсе не казнят. Эти мысли не давали покоя, поэтому я не выдержала и поинтересовалась:

– А не официально?

– Дело в том, что обычно темных ведьм ставят на магический учет в человеческих королевствах. Вам запрещено пользоваться своей темной магией. Совсем! И если кто‑то переступает эту черту…

Я застыла, ошарашенно глядя на мужчину. Все понимаю, но почему мама ничего мне не рассказала? Могу понять, почему она молчала, пока я жила у бабушки и не виделась с ней. Да и бабушку могу понять. Та погибла, когда мне исполнилось пятнадцать, и могла просто не успеть объяснить. Ведь я была еще слишком маленькой, по ее мнению, но мама…

А еще, она никогда не упоминала о наших предках, как бабушка, и никогда со мной не занималась. Странно. Помню, родители очень обрадовались, когда я ушла в академию. Можно сказать, они вздохнули с облегчением, словно боялись меня!

Мой застывший взгляд магистр принял за ожидание продолжения рассказа, поэтому вновь заговорил:

– Так вот, преступивших черту сдают страже. Некоторых казнят, других правители держат при себе, ради дополнительного рычага давления, остальных отправляют к эльфам, где их могут контролировать.

– Удобно, – хмыкнула я, чувствуя, как внутри что‑то неприятно заскребло при воспоминаниях о родителях. А еще показалось, что я вот‑вот что‑то вспомню, но дроу вновь заговорил и все странные ощущения исчезли.

– Очень удобно, – кивнул ректор. – Вы слишком непредсказуемые, когда получаете свободу. И речь вовсе не о банальных женских капризах. Темные ведьмы частенько желают власти и не гнушаются использовать все и вся, ради достижения своей цели. Именно по этой причине вас до сих пор не пускают в Деритон после того мятежа. Слишком высок риск повторения истории, поскольку полукровки не так сильны в эльфийских чарах. К тому же там живет много людей. Но темных ведьм, проживающих в человеческих королевствах, осталось настолько мало, что я даже удивился, когда увидел тебя, Золотце. Учитывая, что на учет ни тебя, ни твоих родственников никто не ставил! А это, заметь, невозможно в нынешние времена.

– Хорошо, пускай я такая вся изумительная и жуткая редкость, – фыркнула, поняв, что он намеренно меняет тему, заговаривая мне зубы. – Зачем вам темная ведьма?

– Упорная, – хмыкнул дроу, который явно не был рад, что я вспомнила начало разговора. – В общем, в Деритоне возникла проблема. Все мальчики, рожденные около пяти лет назад и позже, попали под воздействие чар повелительницы дроу. И теперь придется отдавать детей на воспитание в Даиним – королевство темных эльфов. Оттягивать больше нельзя, магия не позволяет детям нормально развиваться.

Я шумно выдохнула, представив толпу ребятишек, которые мучаются из‑за магии, а потом словно наяву увидела, как их разлучают с родителями. Слишком жестоко. Конечно же я серьезно задумалась над ситуацией. Причина была в исчезнувшей магии многовекового договора, что само по себе произойти не могло!

Такое было возможно лишь в трех случаях. Первый – если действие договора между ведьмами и дроу закончилось. Но думаю, об этом уж точно все узнали бы сразу. Второй – если повелительница дроу нашла способ обойти ту договоренность. Только это было бы известно всем дроу, а ректор не в курсе. Ну и третий, самый логичный. Если в Деритон притащили очень сильную темную ведьму, которой не понравился патриархат, та могла расторгнуть соглашение в одностороннем порядке. Жестоко, кроваво, почти невероятно, но реально!

Вот теперь я начала понимать, почему ректор обрадовался неучтенной темной ведьме в академии, которую можно использовать в темную, простите за каламбур. Он тоже решил, что дело именно в третьем. История имеет свойство повторяться. И в Деритоне вновь всем будет не сладко, реши темные ведьмы стать во главе королевства. А потом будет новая охота на ведьм, и тогда пострадают все, включая меня! Только…

– А от меня‑то вы чего хотите? Я же ничего почти не умею.

– Вы чувствуете друг друга, поэтому ты отправишься со мной в Деритон и поможешь все исправить, – напряженно проговорил мужчина, вновь переходя на "ты" и приписывая меня к "ведьмочкам". – Все что от тебя потребуется, это указать на темную ведьму, дальше мы справимся сами. Дети не должны жить без родителей.

– Хорошо, – я сдалась. Но, осознав, что он давит на жалость и это действует, решила выдвинуть некоторые условия: – Только… сначала вы посмотрите мои записи о кристаллах. Если там нет никакой ошибки в расчетах, отправите их на разработку в министерство и поможете с патентом. А еще, пообещаете, что не будете больше морочить мне голову своей магией! Это, знаете ли, пугает… вот так залипать на мужчину.

С каждым моим словом брови магистра Деонира поднимались все выше от удивления. На фразе о магии и залипании, он в недоумении нахмурился, а в следующий миг буквально просиял от удовольствия и произнес:

– Золотце, я воспользовался магией только на болоте, чтобы оградить тебя от воздействия той самой магии. Все, что произошло в кабинете было по обоюдному согласию.

– Хотите сказать, что это просто мне настолько понравилось с вами… – я икнула и побледнела, отчего улыбка магистра Деонира стала прямо‑таки неприличной. – Мамочки…

Прошептав последнее слово, я сделала осторожный шаг в сторону двери, и тут же заметила, как глаза ректора вновь наливаются золотом. Он смотрел на меня, словно хищник на свою добычу, и это пугало до дрожи. Особенно в свете последнего открытия. Я пятилась назад до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь, и уже нащупала ручку, но опоздала.

Одно плавное движение. Смазанный мужской силуэт. Мой сдавленный писк. И вот я стою прижатая к двери, руки вздернуты над головой, беззащитная шея и другие части тела подвергаются чувственной атаке. Только сопротивляться не хочется, поскольку мне это до безумия нравится.

Поняв, что прикосновения и поцелуи переходят в стадию полного безобразия, я шумно выдохнула и постаралась собрать в кучу остатки воли. Дернулась в руках мужчины, чтобы тот прекратил сводить меня с ума, и практически простонала первую пришедшую мысль в голову. Лишь бы он остановился и опомнился!

– А почему ваша симпатия ко мне является проблемой?