Тихая роща

– Ты умрешь. Борись за свою жизнь, – сказал он.

И меня поразило в сердце словно громом посреди ясного неба: я хочу умереть. Не из‑за странных обстоятельств, не из‑за Наташки, флиртующей со Славой и не из‑за своей неуверенности. Я прошла сквозь страшную чащу лишь для того, чтобы со временем оказаться грудой костей на иссохшей земле.

Когда умерла бабушка, я не стремилась к смерти. Я улыбалась и спрашивала людей, не хотят ли они узнать, почему меня не было в школе? Но никто не хотел.

Когда я пошла на учебу после похорон, мама дала мне записку с пояснениями для учительницы. Последняя не сказала мне ничего, как и все остальные. А мне нужно было чьё‑то внимание. Но даже родители не смогли дать мне его, разделить со мной боль утраты. Каждый из нас горевал по‑своему. Не было никакой семейной поддержки.

– С твоим разумом что‑то не так? Почему стоишь и молчишь? – сквозь пелену размышлений прорвался голос.

Я взглянула в белесые глаза похитителя и его образ наслоился на другой, смутно знакомый из прошлого. Где же я его видела?..

«Ты шутишь, что ли?! Где ты могла видеть мертвецки‑бледного парня, который даже не человек?» – вопил внутренний голос.

– Ты…очень похож на кого‑то, – сказала я, чувствуя, как леденеют пальцы на ногах. Руки невольно взметнулись к предплечьям, чтобы растереть их и привнести в тело тепло.

«Твои губы сейчас еще синюшнее, чем у него!» – хихикнула Наташка.

– Земля быстро полнится слухами, – ответил незнакомец, – ты знаешь, кто я. Каждая из вас знает, когда приходит сюда.

Он двинулся по дорожке, мощеной крупным закругленным камнем. Некоторые вылетели из тропинки и валялись поблизости, но их тут же задевали копыта Буяна, идущего за хозяином.

Я двинулась следом. Зубы постукивали друг о друга, кожу покалывало маленькими теплыми иглами, – так хотелось согреться. Я шмыгнула носом.

– Кто ты? Что тебе нужно? – не выдержала я, захотев остановиться, но передумала, как только завыл ледяной ветер.

– Лучше тебе не знать. Меньше знаешь – крепче спишь. Разве не так у вас говорят?

– У нас?..

– В двадцать первом веке.

– Н‑не з‑знаю, – язык перестал слушаться, тело зашлось в дрожи. Дурацкие вопросы незнакомца раздражали меня, но недостаточно сильно, чтобы вернуть утраченное тепло. – Х‑холодно.

Незнакомец остановился. Я же продолжала идти, боясь замерзнуть насмерть. Все это походило на дурацкий спектакль или розыгрыш. Мысли о смерти все чаще посещали мою больную голову, но страх смерти все еще нависал надо мной, несмотря на противоречивое желание перестать бороться.

– Я дам тебе чашу горячей сыти, если не убежишь, – сказал он.

Я не смотрела ему в глаза. Все мое внимание было приковано к ногам, пальцы на которых не шевелились, скованные холодом и покрытые слоями грязи с налипшими листьями.

«Если я не вернусь к маме, она будет страдать…» – эта мысль охладила мой пыл. Подняв голову, я кивнула.

– Д‑дай ее м‑мне, – попросила я.

 

3

Скрежет поднимающихся ворот неприятно резанул слух.

«Куда я попала на этот раз? Не может же это быть очередным сном после сказок бабушки?»

Исподлобья вглядываясь в мрачные камни стены, я увидела статуи коршунов. Из раскрытого клюва выпадал язык, глаза таращились и лезли на лоб; их крылья растопырились, а когти на лапах так и норовили ухватиться за мое платье.

– Однажды ты их полюбишь, – сказал незнакомец.

Он прошел за ворота, я поспешила за ним. Перед нами раскинулся огромный замок из серого камня. Низы захватил вьюнок, ко входу вела длинная лестница, поросшая травой и мхом. Если бы не было так холодно, я бы залюбовалась этой красотой.

Ворота замка отворились со скрипом. Мы оказались внутри, и я поняла, что рано радовалась: холод, сдерживаемый камнем, был сильнее обычного.

– Ес‑сли т‑так пойдет и д‑дальше, я с‑слягу с пневмонией, – сказала я.

Незнакомец остановился и обернулся. Мы переглядывались несколько секунд, пока он не сделал шаг в мою сторону. Я инстинктивно отступила назад, чувствуя, как на голове волосы встают дыбом. В мрачном освещении его щуплое телосложение вытягивалось и казалось похожим на непропорциональную тварь из дешевого ужастика. Его бледные глаза на мгновение блеснули ярко‑синим, как в том сне…

Незнакомец сделал еще шаг. Я уперлась спиной в стену. Он замахнулся. Я зажмурилась, ожидая удара. Но вместо этого незнакомец отодвинул меня от стены и меня обволокло что‑то тяжелое, пыльное и согревающее. Когда я открыла глаза, на моих плечах оказался его плащ.

Без слов он развернулся и пошел к тронному залу. Я выдохнула и облачко пара понеслось вслед за незнакомцем.

«Кто же ты? – думала я, чувствуя, как тело понемногу отогревается. – И почему не пытаешься меня убить?»

 

4

В просторном зале перед троном раскинулся длинный прямоугольный стол. Скатерть, покрывавшая его, запылилась, а из пустых золотых бокалов по паутине съезжали пауки. Я протянула палец и один взбежал на него, перебирая многочисленными ножками. На его тельце виднелся красный пугающий крест, но паук не причинил мне вреда и перепрыгнул на гниющее яблоко.

– В моем замке никто не убирается, – сказал незнакомец. – Тебе, как живой, это может прийтись не по нраву. Я не буду мешать, если захочешь избавиться от пыли и гнили.

– Ты обещал дать мне горячий напиток, – сказала я, вновь чувствуя губы и язык. Зубы больше не стучали друг о друга, но пальцы на ногах леденели, прикасаясь к каменному полу.

Я присмотрелась и заметила под слоем пыли ковер. Переступила туда. Промерзшие ворсинки впились в стопы и вскоре покалывания разнеслись от пяток до пальцев, возвращая ногам жизнь.

– Не вынуждай меня ждать, – сказал незнакомец. Я вскинула голову и увидела большую деревянную кружку, что парила в воздухе прямо перед моим носом.

Я замерла в нерешительности. Мозг кричал, что сначала я должна согреться и только потом оценивать своего похитителя, замок и тот факт, что здесь кружка летает в воздухе. Но сердце застучало быстрее.

«Магия!» – пронеслось в голове. Мысль пробудила детскую радость. Вопреки разуму улыбка коснулась моих губ.

Я взяла кружку и с жадностью пригубила сыть. Напиток оказался обжигающим, с сильным пряным вкусом. Я закашлялась, чувствуя непривычное першение в горле, но, распробовав сладкий привкус меда, снова заулыбалась.

– Это сделало тебя счастливой? – спросил незнакомец.

– Я снова чувствую тепло, – ответила я, – не хватает только обуви.