Торвальд. Ключ Дайры

После того, как его подрезали в собственном офисе, он перебрался в торговый центр, где и охрана есть и камеры, а заодно и прикупил кое‑что для обороны, но то уже мелочи. Заглянув в торговый центр, свернул направо и уверенно толкнул дверцу. Колокольчик звякнул, оповещая хозяина о том, что у него гости. Костя тут же выехал из‑за угла на стуле с колесиками.

– Ба, какие люди! Поборнику заплатите чеканной монетой, чеканной монето‑ой! – пропел Вихрев. Издевается, гад. – Ничего не говори, я и так вижу, что пришел обменять немного золотишка на крепкую купюру. Ну, так что? Я прав, да?

– Ты же сам сказал ничего не говорить.

– Да тут и так видно! Нет, чтобы повидаться зашел со старым другом. Так, сколько?

– Шестьдесят тысяч.

Костя едва со стула не рухнул.

– Ты там что, целый клан в одиночку облапошил, или золотую жилу нашел?

– Ну, если бы случилось что‑то необычное, ты бы точно знал, – тут же отозвался я. – Проблемы в реале, пришлось кучу вещей продать.

– Ну вот! – Костя всплеснул руками. – Он тут вещи продает, а о друге даже не вспомнил. А ведь мог бы выгодно через меня слить.

– Да там ничего необычного. Так, по мелочи.

– Ага, так я и поверю, что в закромах профессионального бустера одна мелочуга валяется, – обиженно отозвался Вихрев. – Ладно, пойдем. Залезешь в капсулу и отправишь золото мне.

В подсобке у Кости стояла капсула, через которую он работал с клиентами. За безопасность волноваться не стоило – доступ к моему персонажу был только у меня, как и у любого другого игрока. Система считывала личные данные, и только после этого пускала в игру. Даже операции и травмы не мешали искусственному интеллекту безошибочно определять личность человека.

Зашел в игру и отправил на счет Лепрекона шестьдесят тысяч. Бросил взгляд на светящиеся оповещения на почте – что‑то еще продалось на торговой площадке, а еще мне пришло два письма. Ладно, буду дома – прочитаю. Сейчас неудобно.

– Ты же помнишь, моя доля – пять процентов? – тут же произнес Вихрев, едва я выбрался из вирткапсулы.

– Как же не помнить, буржуй.

– Не нравится – иди в другой обменник, меняй на кредиты, а потом кредиты в реалы, – огрызнулся Костя и принялся отсчитывать мои пятьдесят семь тысяч.

Да, вот только менять золото на кредиты мне никак, иначе бы к Вихрю я не пришел.

Домой я вернулся и убедился, что дверь была заперта только на один ключ. Странно, закрывал ведь всего на два. Неужели взломали? Хотя, от волнения мог ошибиться и забыть за один замок.

Все оказалось куда проще – приехала мамина сестра, тетя Марина. У нее были запасные ключи, поэтому она вошла без проблем.

– А, вернулся бродяга, – произнесла она вместо приветствия. – Мать в больнице лежит, а он бродит неизвестно где.

– И вам добрый вечер, тетя Марина. Вообще‑то я деньги искал на лечение.

– И что, нашел? – мне вслед прилетела насмешка от тети. – Возможно, я тебя удивлю, Игорь, но деньги зарабатывать надо. На работе.

– Вот вы своему сыну об этом и расскажите, а я и сам это знаю и неплохо зарабатываю.

– Жрать‑то будешь? – не слишком‑то и любезно отозвалась с кухни тетя Марина. – Небось, целый день ничего не ел.

На самом деле так и было, но это только потому, что банально успел только позавтракать, а потом день пролетел как мгновение – вирткапсула, коллекторы, приступ у матери, больница, фрагменты таблички, Вихрев… В общем, день выдался насыщенным и сейчас, когда волнение немного отступило, желудок решил напомнить, что мне пора поесть. Но я не торопился. Не хочу лишний раз радовать тетю Марину.

– Почему же? Холодильник почти полный.

– И не стыдно тебе деньги на заказную еду тратить, когда мать в больнице и нужна каждая копейка?

– Вообще‑то я сам все приготовил, – тут же отозвался я и почувствовал, что начинаю закипать. Если у тети сын тот еще балбес, который не может себе даже еду разогреть самостоятельно, это не повод считать меня таким же.

– Ты что, девку себе нашел? – не унималась тетя. Такое впечатление, что она собралась меня окончательно вывести из себя.

– Это не сто реалов, чтобы ее находить. И потом, девки стоят у дороги, а меня такие не интересуют, – я подскочил и направился в свою комнату. Там мне точно никто не будет мешать. Было дикое желание выставить тетку за дверь, но она ведь обязательно нажалуется матери, а та и так уже с сердцем в больнице. Лишние переживания ей ни к чему.

– Ох, довели вы Надежду. Ты и папка твой. Говорила я ей, чтобы не связывалась…

– А вам не кажется, что с вас советчица – так себе? – с моей стороны это было бестактно, но я не собирался позволять кому‑то оскорблять моего отца. Да, закончил он свою жизнь плачевно, но только по той причине, что не смог перестроиться и сдался. А когда работал на заводе, был всегда трезвый как стеклышко, и мужики его уважали.

– Ты мне поумничай тут! Матери скажу как ты со мной разговариваешь. Я полтора часа сюда на автобусе тащилась, а ты сам знаешь какие там дороги.

– Вот и отдохните с дороги. До завтра!

Наши отношения с тетей Мариной дали трещину еще много лет назад. Беда в том, что муж ее бросил. Видимо, не выдержал постоянной критики в свой адрес, а единственный сын рос балбесом. Влад то и дело зависал в ночных клубах, ночевал у очередной подруги, приходил домой выпившим или побитым. С образованием у него не сложилось, а работать он не особо хотел. Так и выходило, что в семье я постоянно был в роли того самого «сына маминой подруги», у которого всегда все получается лучше.

Именно за это тетя Марина и невзлюбила меня, хотя завидовать особо нечему – закончил техникум и получил неплохую работу в подрядной организации. В университет не спешил – если надо будет в будущем, отучусь. Сейчас качество образования такое, что лучше на практике собирать базу знаний, чем сидеть в аудитории и слушать ерунду, большая часть из которой мне не понадобится.

Но у тети Марины в голове прочно засела мысль, что мужики козлы и сами ничего сделать не могут. При каждом удобном случае она старалась меня задеть и доказать желаемое хотя бы самой себе. А мне надоело быть объектом для ее утешения. Лучше бы свою энергию направила на родного сына и наставила его на путь истинный.

– Опять в свой жестяной гроб полез? Нет, ну ты посмотри на него! – всплеснула руками тетка. – Все люди как люди, ходят на улицу, гуляют, а этот в гробу лежит как покойник или упырь какой.

– Каждому свое, – я громыхнул дверью и закрыл ее на щеколду, чтобы мне никто не мешал, пока я нахожусь в игре.

Придется сегодня ее потерпеть. Наверняка мама позвонила ей, и тетя примчалась на первом же автобусе. На самом‑то деле она переживает за сестру, но ведь никогда этого не покажет, даже если я сяду с ней и поговорю.