В магический дом требуется домовая
– Ой, горюшко! – спохватилась она, увидев, что после первой снятой кожурки девчонка умудрилась вытереть рукой заслезившиеся глаза. – Кто ж руками в луковом соке в глаза лезет? Промой водичкой холодной! Да ножик окуни в нее. Если лезвие в холодной воде мочить, то при нарезке и чистке лука плакать не придется.
– А его еще и резать надо будет? – надулась Элька на щипучий лук. Лучок, кстати, для домовушки оказался с сюрпризом. Под обычной желтенькой шелухой скрывалась беленькая луковка в зеленую и лиловую крапинку.
– Его не просто порезать надо будет, а в кашицу‑пюре измельчить, – усмехнулась Лукерья. – Но тут уж я подсоблю, а ты картошку на ломтики порежешь. Картошка – овощ мирный, хоть у вас и выглядит занятно.
Мирная картошка радовала глаз небесного цвета мякотью под сероватой неаппетитной кожурой.
– Как есть, какая‑то мутация магическая, – рассматривала домовушка диковинный клубень. – Может, такую вывели, чтобы аппетиту дамы лишались? Слыхала я как‑то, что синее да голубое аппетиту не способствует.
Элька на диво ловко расправилась с остальным луком. Хотя было странно смотреть на то, как эта неумеха уверенно управляется с ножом.
– Ты, хозяюшка, поведай‑ка мне, где ножичком так орудовать наловчилась? – не скрывая удивления, полюбопытствовала Лукерья.
– Когда я маленькая была, папа мне фигурки из дерева вырезал. Он заготовки под артефакты делал каменные, а я все под руку лезла, – улыбнулась Элька, начав нарезать картошку и косясь на то, как домовая, словно у нее не две руки, а миллион лезвий, превратила две луковки в почти однородную кашицу. – Чтобы не мешала, он мне скалозуба вырезал. Потом парконялку и кундика. А когда я подросла, мы иногда вместе вырезали. А потом мама пропала, и он стал все время занят. – Она грустно вздохнула и, ссутулившись, продолжила кромсать картошку на мелкие ломтики.
– Ну ничего, ничего, девонька, – стала утешать ее Лукерья. – Чай, время как зерно, все перемелется, а там и хлеб будет!
Повозившись с незнакомой плитой, она сообразила, как включить нагрев, домик подсказал, маревом пыхнув над ней и спроецировав женские руки, готовящие какую‑то еду. Все оказалось просто до смешного: ставишь кастрюльку или сковороду и пальцем вокруг обводишь, мысленно задавая температуру и примерное время до выключения или смены режима. Лушка обо всяких умных штуках в интернете на Земле читала, любопытствуя, но такого наука вроде еще не придумала. А тут магия и «умный дом», не тот, что команды запоминает, а который сам подсказчик. Очень домовушке такое понравилось.
А меж тем картошечка уже жарилась, а они в две головы склонились над миской, куда просеивалась мука, выкладывалось луковое пюре да лилось постное масло.
– Вот еще подсолить и разрыхлитель намешать, – бодро командовала домовушка, показывая, как ложкой и стаканом взвесить‑измерить продукты. – Вот ведь и сода есть, чую, что она самая, и кристаллики лимонной кислоты в пакетике, а разрыхлитель намешать не догадались! – фыркала она, подсыпая в смесь немного муки. Комок теста получился совсем небольшой, и Элька разглядывала его весьма скептично, пока домовушка мешала подрумянившуюся картошку.
– Луш, – она потыкала пальчиком в тяжеленький пластичный комок, – тут печенек‑то штук десять, наверное, выйдет, надо было больше делать.
– Не наплакалась с лука‑то? – подколола ее домовая. – Чайку попить хватит. Потом сил поднаберемся и думать будем, как до приезда твоего родителя жить‑поживать, чтобы было что пожевать!
Скалка, нашедшаяся в одном из шкафчиков, тоненько раскатала эластичное нелипкое тесто под мерный говорок‑пояснения Лукерьи:
– Такие крекеры и с сыром можно делать, и с семечками маленькими, и с зеленушкой да специями. Чуть меняй рецепт – и вот тебе новый вкус. Луковый самый простой, в другие то да се надо. А в эти все под рукой! На‑ка нарежь на свой вкус, – протянула она девочке ножик.
– А как резать надо? – Элька схватила нож, но замерла над тонко раскатанным пластом, боясь сделать что‑нибудь не так.
– Молодец! – похвалила домовушка. – Если не знаешь, спроси! Не знать не стыдно, стыдно не спросивши и не умеючи дров наломать! А порезать можешь как хочешь. Можешь на квадратики или прямоугольнички, можешь полосочками вот такой толщины, как твой большой палец. Главное – не мелко и не крупно, в меру.
Лушка с удовольствием наблюдала, как кивнувшая девочка старательно, прикусив высунутый от усердия кончик языка, режет тесто аккуратными полосками. Подготовить противень да загрузить в магическую печь было делом минутным. Да и сами печеньки пеклись очень быстро. И получилось их много, целый противень румяных да духовитых!
Две немного уставшие барышни в фартучках, сытые и довольные собой и друг другом, чаевничали за столом, хрустя свежим печеньем.
– М‑м‑м… солененькое и так хрустит, невозможно оторваться! – блаженно жмурилась Элька. – Для такого я готова еще лука начистить! Очень, очень вкусно! У нас только сладкое печенье делают. Пироги разные есть, а печенье только сладкое.
– А теперь такое появилось, – добродушно улыбнулась ей домовушка. – Вот придумаем, как артефакт тот холодильный открыть, глядишь, и еще чего новенького наготовим. Только вот я еще спросить хотела: кто такие эти ваши скалозуб, парконялка и кундик?
