В магический дом требуется домовая

– Простите, – каким‑то придушенно‑сиплым голосом спросил он, чуть отступив к двери, – а вы вообще кто такая будете?!

 

Глава 6. Хорошо забытое старое

 

Поль настороженно вглядывался сквозь розовые стекла очков в неведомое существо, до этого бывшее для него просто неизвестной маленькой женщиной. Учительницей мисс сэн Хейль это неизвестное живое нечто явно не являлось, хотя Кларисса не боялась и называла женщину Лушей.

 

На всякий случай парень отступил к дверям, в которых, как‑то испуганно моргая, замерла Кларисса Хейль, и напряженным, хриплым голосом переспросил, не забыв внимательно оглядеть сквозь очки саму девчонку:

 

– Может, мне все‑таки ответят? Я прекрасно вижу, что эта дама вовсе не человек!

 

– А какие‑нибудь другие расы с остальных континентов на ум не приходят? – полюбопытствовала Лукерья, жалея, что до этого не расспросила Эльку подробнее.

 

– Вот! – Поль ткнул пальцем в ее направлении и сердито посмотрел на Элинору. – Кларисса, она даже не знает, что в нашем мире живут только люди! Откуда она взялась?

 

Но Элька, вместо того чтобы оправдываться и что‑то объяснять, только отмахнулась и пошла к столу, по дороге небрежно заметив:

 

– Знаешь, лучше зови меня по домашнему имени, Элия или Эля. Раз уж все равно придется тебе все рассказывать. «Кларисса» звучит неприятно, так меня, вечно сюсюкая, называют дамочки, пытающиеся привлечь внимание отца! – Она села на стул, смешно, как парень, поджав под себя одну ногу и болтая в воздухе другой. – А что ты там увидел через свои очки? Дай посмотреть!

 

Почему‑то совсем не девчачье поведение и любопытство, проявленное девчонкой к артефакту, немного успокоило парня, а разрешение называть ее домашним именем даже польстило. К тому же ему обещали все рассказать!

 

– А вы мне правда все расскажете? – поинтересовался он и, неловко сдернув с носа очки, протянул их Эльке. – Меня дома Эдом зовут, но мне не нравится. Клодетта вечно так манерно тянет: «Эдри‑и‑и». Фу‑у‑у. – Он поморщился. – Лучше Поль.

 

– Хорошо, – улыбаясь, кивнула Лукерья, наблюдая, как Эля пристраивает на нос артефакт и ее глаза восхищенно округляются. – Поль так Поль, главное, чтобы человек был хороший.

 

– Ух ты! – раздался восторженный писк девчонки. – Луш, ты как золотистое облачко с хвостом! И еще у тебя на голове ушки, как у зверька. – Она перевела взгляд на парня и разочарованно заявила: – А Поль совсем не такой! Просто человеческая фигура, и аура светится разными цветами, мне на уроке про такое учитель рассказывал. Это проявление магической энергии в человеке со способностями.

 

– Конечно, не такой, – Поль забрал артефактные очки, – я же человек, как и ты. Вы мне обещали, что все расскажете. Так кто она такая? – Парень кивнул на домовую.

Лукерья лукаво прищурилась и, ласково взглянув на него, представилась:

 

– Так ты, наверное, уже слыхал, Лукерья я. Луша, если коротко. Домовая потомственная.

 

– Домовая? Это же получается… это как же?.. – Парень от волнения начал запинаться.

 

– Домовой дух, – подсказала Элька, сунув ему в руку хрустящую полосочку крекера. – Я тоже не знала, что домовые духи такие. Могут быть как люди, а могут и не так.

 

Девочка подвинула Полю тарелочку с печеньем, а Лукерья взмахом руки налила всем чаю и аккуратно перенесла на обеденный стол полные чашки. Конечно, проще было встать и налить, а не использовать магию, но она опасалась напугать лишним движением все еще настороженного паренька, опять нацепившего на нос очки. К тому же магии вокруг было много, и не надо было экономить силы, как на Земле.

 

Поль машинально сунул в рот предложенное угощение, захрустел и вдруг вытаращился на них так, что Лушка забеспокоилась.

 

– Что, неужто невкусно? А может, ты лук не любишь совсем? Или сыпь у тебя на него какая образуется?

 

– Может, подавился? Чаем запей, что ли, – поддакнула Эля. – А не нравится – так и скажи!

 

Она потянула к себе тарелочку.

 

– Нравится! – завопил Поль, успев прожевать, и, отобрав посудину с крекерами, прижал ее к груди, разглядывая их через очки. – Ни грамма магии – и так вкусно? – удивился он.

 

– Вот, – Элька, гордая тем, что все же сумела поразить парня, избалованного пирожками пекаревой дочки, даже готова была еще начистить лука, – а мы тебе говорили! Это Лушин рецепт, из другого мира.

 

Поль, набивший полный рот хрустящей вкуснятины, снова сусликом замер на стуле и, о чем‑то задумавшись, даже забыл жевать. Так и сидел как хомяк с набитыми щеками, хмурясь и сопя.

– Поль, По‑о‑оль! – подергала его за рукав куртки Элька. – Ты нам холодильный ларь‑то откроешь? А то поел, тайну нашу узнал, а сам ничего не сделал.