Турнир для сиротки
И, отвесив безупречный легкий поклон на прощание он развернулся и ушел. Даже косого взгляда на меня не бросил, даже шага не замедлил.
Из нашей гостиной в коридор высунулась Кари, которая, несомненно, подслушивала, и в ответ на мой вопросительный взгляд, подтвердила:
– Все верно. У Сареша он был еще утром, до занятий заходил.
Я лишь нахмурилась, кивнула и быстро ушла к себе в комнату. Во‑первых, дышать и приходить в себя, а во‑вторых – смотреть, что же мне, кроме цветочков, принес герцог Таргский.
Мой бывший возлюбленный.
Мой капитан.
* * *
Я даже слов не могу подобрать для характеристики того, кто составлял план тренировок. Но, однозначно, лёгких путей этот нехороший человек мне не предложил.
Правда, сначала я не очень‑то читала, что там понаписано. Больше печалилась, мрачно разглядывая знакомые завитушки, выведенные теми самыми пальцами, которые еще совсем недавно обводили нежными касаниями овал моего лица, заправляли за ухо выбившуюся из косы прядку волос, ласкали плечи и спину, а в той клятой охотничьей избушке и…
В общем, даже почерк Тариса Тарга вызывал у меня кучу самых разнообразных эмоций. И почерк этот, кстати, вполне соответствовал своему обладателю: четкий, твердый и в то же время с хитрыми изящными штрихами вокруг букв… как будто эти буквы писал не один человек, а двое! Высокомерный сноб и трепетно‑нежный влюбленный…
Кое‑как абстрагировавшись от почерка, я принялась вдумываться в написанное.
Всего‑то три листочка!
На последнем список необходимого ко второй тренировке. И если кто‑то подумал, что там перечислялись такие вещи, как одежда и обувь, то он сильно заблуждается!
Пункт первый, правда, гласил, что я должна одеться‑обуться так же, как на практические занятия по стихийной магии. А вот во всех остальных пунктах были изложены требования освежить в памяти такие, такие и такие… нет, не заклинания! А параграфы из «Азов невербальной магии»: комбинации жестов, сочетания комбинаций, последовательности комбинаций, зависимости комбинаций друг от друга, левой руки от правой, безымянного пальца от указательного… и так далее, и тому подобное. Попросту говоря, повторить давно зазубренные, но весьма разнообразные способы выворачивания пальцев и кистей рук! Не все, конечно, а конкретные… В основном, те, которые направляли магическую энергию вверх, вниз, вбок, веером и единично.
Конечно, я еще с первого курса ПТУ знала, что все эти «приложите ко второму суставу мизинца подушечку указательного пальца, не сгибая суставов» придуманы не для того, чтобы студентов мучить. Это типа костылей для создания и изгиба векторов – а научно выражаясь: «невербально‑лингвистическая система магической жестикуляции». Но мук с ней хватало! Тут и память нужна, и растяжка, и кое‑какие знания анатомии, а главное – постоянные тренировки. Потому у всех магов пальцы очень ловкие и гибкие, но достигается это, как правило, именно что мучениями…
Ну ладно. Тут понятно все.
Но вот на первых двух листах «плана» слов было очень мало, зато имелись две схемы. Я их разглядывала долго и внимательно, ничегошеньки не поняла и плюнула. В конце концов есть Натан, который обещал мне с этим помочь!
В общем, на первую свою турнирную тренировку я шла с замирающим сердцем и ноющими пальцами. Честно выполнила предписания, полночи издевалась над своими ручками, хоть и так все прекрасно знаю и помню… Но делать‑то что мы будем?!
– Натан! Ну Натан же! – Я догнала шустро шагавшего к полигону маркиза и ухватила за рукав. – Это нечестно, ты мне так ничего и не объяснил!
– Ну прости, любовь моя! – покосившись, покаялся он и чуточку замедлил шаг. – Я же не могу разорваться на несколько Натанов, чтобы уделить внимание всем, нуждающимся во мне прекрасном!
– Мне ты ОБЕЩАЛ! – напомнила я, надувшись. – И я помню, что до первого сбора тренироваться бессмысленно. Но ты мне хоть суть турнира расскажи уже! Пока мы не дошли! Что там будет вообще? Какие задания?
Вот тут Натан Реманс остановился. И уставился на меня с таким удивлением, будто я у него на глазах хвост и копыта отрастила!
– В смысле задания?.. Одно задание… выиграть…
– Это понятно! – окончательно разозлилась я. – Что делать‑то мы будем?
– Э‑э… Хелли, ты что, хочешь сказать, что вообще не в курсе…
– Именно! Именно это я и хочу сказать!
– Демоны Нижних миров! – с чувством выругался маркиз. – Так. Турнир – это, собственно, почти обычный белташ. Две команды разных стихий на поле, противник выбирается по жребию. Ты хоть знаешь, что такое белташ?
– Когда мячик в чужие ворота надо загнать, – с облегчением ответила я. Именно в это мы в деревне и играли! Самая распространенная в мире спортивная игра! У нас ее бельтяшкой звали.
Деревенские детишки, понятно, строгих правил не придерживались, сколько есть народу – столько и хорошо! Но вообще‑то в команде должно быть трое атакующих, трое защитников и трое вратарей, потому что ворот у каждой команды – три штуки. И вот кто больше мячиков в ворота противника закинет – тот и победил. Совсем не сложно!
Вот только…
– Натан, но что в белташе магического?
– А то, моя прелесть, что в турнире стихийных академий разрешено использовать магию.
– Ну‑у… То есть кто быстрей сумеет мячи в ворота телепортировать – тот и молодец? – нерешительно предположила я.
– Телепортация как раз запрещена, Хелли. А вот останавливать соперников заклинаниями – это сколько угодно. Представь: попал к тебе мяч, ты с ним бежишь к воротам, а у тебя под ногами земляник ямку вырыл… Или дерево вырастил. Или водник бурную реку сотворил. Или воздушник тебя вихрем снес к шусовой матери от ворот.
Я представила!
И наконец поняла, почему турнир стихийников считается опасным…
– И на месте Тариса я бы тебя в команду не брал, – заключил маркиз с очень серьезной рожей. – Считаю, что это вообще не женское дело.
– Пф‑ф! – фыркнула я. – Если бы так, то женщин и в боевики бы не брали! И ты, Реманс, должен знать, что мы в магии ничуть не хуже вас!
– Я знаю, – кивнул Натан. – Но моего мнения это не меняет. Своей, – он подчеркнул интонацией это слово, – девушке я запретил бы участвовать в турнире. Так что тут я Тарга отказываюсь понимать. Это если бы он сейчас тебе место в команде предложил – ну тогда оправданно! А он же раньше это сделал.
– Раньше чего? – мрачно спросила я.
