Тёмный Артефактор, или Берегите хвост, мессир!
За этими размышлениями я пропустил нападение на Вархана. А когда осознал, что в глаз ему прилетело вишнёвой косточкой, а не заклинанием, согнулся от громового хохота. Правда, смеяться мне расхотелось, едва я узрел диверсанта. Ну всё, допрыгалась!
– Стой, зар‑раза! – прорычал я, рванув за своей уже невестой, но малявка внезапно исчезла просто растаяв в воздухе.
– Портальный артефакт, – с восхищением заявил Вархан и сразу же принялся за расчёты, пытаясь отследить остаточный след. – Ведёт в Вайлонский Заповедник.
Опять?!
Не сговариваясь, мы рванули к стационарному порталу, и в этот момент я даже не представлял, что сделаю с дурной девчонкой, когда её найду.
За несколько часов, что мы рыскали по лесу, моя тревога достигла таких высот, что я понял – ничего не сделаю. Вот, вообще! Разве что зацелую. Только бы была жива и невредима, зараза!
И только теперь, когда она тихо сопела наверху, я смог спокойно выдохнуть, понадеявшись, что в моём доме ей ничего не угрожает. И нам. Вот, на последнее я надеялся зря, конечно.
Глава 5
Каролина Лиам
Я сладко потянулась, зарылась носом в мягкую подушку и замерла, пытаясь понять, что меня насторожило.
Запах. Незнакомый. Яркий, с нотками горьковатой свежести и будоражащий опасностью.
Рывком села на постели и попыталась осмотреться. Лунный свет едва заметно пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, но его хватило, чтобы понять – комната не моя. Да и дом точно не наш, чего уж там.
Как‑то внезапно нахлынули воспоминания предыдущего вечера и начала ночи, и я разозлилась.
– Ах, ты, меховушка драная! – возмущённо прошипела я, отбросив одеяло, и метнулась к двери.
В голове не укладывалось, что оборотень утащил меня в своё логово вместо того, чтобы вернуть домой. Ещё и усыпил, чтобы не сопротивлялась, гад! Кстати, а почему меня искали мессир Орт и его рыжий напарник, а не папенька и его подчинённые?
Он хоть в курсе, куда пропала его непутёвая дочь? Может, эти мессиры совсем не те, за кого себя выдают, и попросту похитили меня? Но зачем? Ну, не для того же, чтобы отомстить за салат и вишнёвую косточку!
Оказавшись у двери, я несколько раз подёргала ручку – заперто! Со злости пнула преграду ногой и застонала, рухнув на пол и баюкая ушибленный палец.
– И‑и‑и, – тоненько провыла, утирая брызнувшие слёзы. – А‑А‑А! – заорала, увидев на запястье цельный, без застёжки, металлический обруч.
Нет‑нет‑нет. Не может быть! Откуда?!
Забыв об ушибленной ноге, я подёргала, покрутила и едва ли не обнюхала помолвочный браслет, понимая, что сидит он крепко, а значит, вполне себе на законном основании.
– Ну, папенька! – сквозь зубы прошипела я, стараясь не разреветься в голос от обиды.
Как он мог?! Знал ведь, как важно для меня обрести свободу. Как не хотела я становиться бесплатным приложением к мужу‑самодуру! И отдал меня! Да ещё кому?! Оборотню! Договорившись за моей спиной! У‑у‑у… Ненавижу! Обоих!
Слёзы всё же потекли по моим щекам, словно, прорвало плотину, повреждённую бурей. Обняв себя за плечи, я, как маленький ребёнок, разрыдалась, раскачиваясь вперёд‑назад, слизывая с губ горько‑солёные капли и оплакивая свои мечты.
Возможно, кому‑то моё горе могло бы показаться надуманным. Возможно, так оно и было. Но для меня…
Я столько стремилась к самостоятельности, столько сил вложила в реализацию своих планов, что предательство отца – по‑другому я его поступок назвать не могла – выбило меня из колеи. Лишило опоры, цели, к которой я так долго шла, не позволяя себе остановиться ни на миг! Казалось, что мой мир рухнул. Мой тщательно распланированный, обустроенный наивно‑детскими мечтами мир…
Всё, чего я достигла, всё, чего ещё могла достичь, потеряло смысл в тот миг, когда серебряная полоска равнодушного металла защёлкнулась на моём запястье. Ни один оборотень не допустит, чтобы его жена работала или занималась чем‑то условно опасным. Уж я‑то не раз слышала о том, какие они ревнивые собственники и эгоисты! И что же, теперь мой удел – сидеть в доме и ждать, пока благоверный почтит меня своим присутствием?!
Ну, не‑ет! Не бывать этому!
Злость придала мне сил. Вскочив, я яростно вытерла мокрые дорожки на щеках, похлопала себя по карманам, проверяя, не завалялось ли в них что‑то из артефактов. Пусто!
Ни в кровати, ни на тумбочке рядом с ней, ни на полу не обнаружилось моей пропажи. Артефакты переноса и отвода глаз исчезли, словно их и не было. Даже заколка с недостающим лепестком‑топазом испарилась, отчего волосы непослушными прядями разметались по моей спине. К слову, мои растоптанные, но такие удобные ботинки тоже унесли. Хорошо, хоть одежду оставили!
Магия, конечно же, не отзывалась. У‑у… Ироды! Я сердито топнула ногой.
Так, значит? Ну хор‑рошо! Сами напросились.
Быстро обследовав комнату, я не нашла ничего интересного и рывком распахнула окно. Сад? Не ожидала, но почему бы и нет. Посмотрев по сторонам, убедилась, что участки соседей отделяет высокий забор и какой‑то полупрозрачный щит, пропускающий воздух, но не позволяющий увидеть ничего личного. А неплохо так столичные инспекторы живут!
Выложенные камнем дорожки серебрились в лунном свете. Чуть в стороне угадывались очертания беседки и фонтана. Свесившись из окна сильнее, я визуально оценила расстояние до земли. Второй этаж? Пф‑ф. Впервой, что ли, спускаться по водосточной трубе? Карнизы тут чуть уже, чем в нашем доме, но и я, разнообразия ради, в штанах. Так что…
Оглянувшись, сдёрнула золотой шнурок со шторы и стянула им волосы. Вытерла вспотевшие ладошки о жилетку и полезла в окно, понадеявшись, что к нему не подключена сигнальная система. Ну, не пароноик же этот клыкастый, ставить защиту "на выход"?
Стараясь сопеть как можно тише, я короткими шажками двинулась по карнизу, молясь Многоликой, чтобы никто не решил прогуляться по саду в этот поздний час. В столь ответственный момент мне ещё зрителей не хватало! Счастье, что это далеко не первый мой побег через окно, и есть шанс, что я всё же не рухну с многометровой высоты.
Внизу послышался шорох, и я замерла, стараясь слиться с серой поверхностью облицовочного камня и пережидая возможную угрозу. Простояв так несколько минут, убедилась, что в саду снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков да редким криком ночных птиц. Уф, значит, показалось.
