Тёмный Артефактор, или Берегите хвост, мессир!

– Что? И Всё? А зачем тогда звали? – хмуро спросила я, потеребив кончик косы и незаметно отцепив от заколки маленький камушек.

– После, я сказал! – рыкнул отец.

Я обвела возмущённым взглядом мужчин, развернулась, хлестнув себя косой по спине, и вышла в коридор, громко хлопнув дверью. С тихим шелестом по проёму прокатилась волна серебристых искорок, подтверждая, что внутри был активирован полог от прослушивания. Ай, да папенька! Нам с Эфом любую магию запретил, а сам такие штучки использует!

– Ну, ничего, я тоже не первый день на свете живу, – проворчала я себе под нос. – Не знаете вы, с кем связались, мессиры!

Сжав в ладонях заколку‑артефакт в виде цветка с одной пустующей выемкой‑лепестком, я активировала главный камень, и маленький топаз, который я сбросила на ковёр, уходя из кабинета, сразу же начал записывать разговор этих конспираторов. Так‑то! Ещё не хватало, чтобы мою судьбу без меня решали!

Дома я оказалась уже через пять минут. Быстро переоделась в штаны и удобную блузку с жилетом, натянула на ноги растоптанные ботинки и позвала Эфрона с улицы. Пообещав ему собственноручно зачарованного воздушного змея, отправила его в управление, чтобы незаметно забрал топаз из папенькиного кабинета.

Моё возвращение туда и ползание по ковру могло показаться подозрительным, а вот братец постоянно что‑то ронял, да и вообще, был обладателем дорожной болезни – спотыкался и падал на ровном месте.

– Ты зайди тихонько, спроси что‑нибудь по‑быстрому, а потом сделай вид, что упал. Готово! Камешек – у меня, змей – у тебя, все довольны, – напутствовала я его, и Эф убежал, радуясь незапланированному приключению.

Пока мелкий прорывался в кабинет, я наведалась на кухню – отсутствие завтрака будило во мне зверя – и рассовала по карманам пяток пирожков с вишней, приготовленных заботливой Марой. В мастерской прихватила артефакт для отвода глаз, клятвенно пообещав себе доработать его в ближайшее время, и быстро накинула паутинку заклинания на игрушку брата, которая не позволит змею падать несколько часов.

Убедившись, что ничего не забыла, я направилась к центральной площади Корка. Мне не терпелось послушать, о чём говорили мужчины с отцом, а делать это дома было не с руки – вдруг папенька поймает, объясняй потом, что, как и откуда! Вот и хотела я перехватить Эфа по пути и сбежать с артефактом в лес. Белкам и зайчишкам всё равно, какие тайны обсуждают люди.

Устроившись на бортике фонтана, я активировала скрывающий меня артефакт, задумчиво надкусила вишнёвый пирожок и стала рассматривать прохожих. На меня, ожидаемо, никто не обращал внимания. Я жевала, лениво жмурилась на солнце, изредка поглядывая в конец площади, и ждала, пока из управления выйдет брат.

Вместо него по лестнице спустились оборотень и маг, которых я уже заочно недолюбливала. Осмотревшись, они неторопливо направились в мою сторону, тихо что‑то обсуждая на ходу. Я проследила за их взглядами, узрела площадку для перемещений позади фонтана и напряглась, гадая, сработает ли мой артефакт или снова даст сбой в самый неподходящий момент.

Видимо, Многоликая услышала мои молитвы. Мужчины в мою сторону даже не посмотрели, хоть и остановились буквально в паре метров от меня, что‑то друг другу доказывая вполголоса. Я старалась не сверлить пристальным взглядом спину оборотня, чтобы он не почувствовал мой интерес, но уши навострила.

С лица рыжего мага не сходило скептическое выражение, а лицо волка я не видела, но легко могла представить, что оно такое же холодное, как его голос.

– Я всё сказал, Варх, – донеслись до меня его слова.

– Ну и сам дурак! Вот увидишь, ничего хорошего из этого не выйдет, – громче огрызнулся мессир Таурей. – Её нужно убрать из города, а ещё лучше – из страны, чтобы не помешала! Зачем тебе женские скандалы или её месть?

Они что, опять обо мне? Эй, и что значит, убрать?!

Я невольно сжала кулаки, забыв, что держу в руке недоеденный пирожок. Вишнёвая косточка с громким “чпок” вылетела из ароматного теста и поцеловала рыжего мага прямо в глаз.

– Ай! – вскрикнул он от неожиданности. – Что за срань?

Его друг, проследив взглядом падение “атакующего снаряда” на мостовую, зашёлся в громовом хохоте. А вот мне было не до смеха. Пока господа проверяющие не начали оглядываться по сторонам, выискивая шутника, я аккуратно сползла на мостовую, стараясь не высовываться выше бортика фонтана, и на четвереньках попыталась удалиться на другую его сторону, а оттуда – в ближайший переулок.

И, конечно же, мой неисправный артефакт не нашёл времени лучше, чтобы снова показать свой характер! Этот миг я буквально кожей почувствовала. И не только ею, ага!

– Стой, зар‑раза! – взгляды возмущённых мужчин скрестились на моей пятой точке, обтянутой штанами, и я, наплевав на конспирацию, всё‑таки активировала артефакт переноса. В лес! Подальше от такого позора!

А вообще, разве не им должно быть стыдно за их возмутительные слова и злобные планы?!

Жаль, что эта здравая мысль настигла меня, когда я уже клюнула носом в мох, а затем с диким визгом полетела в какую‑то дыру.

***

– И ведь, ты понимаешь, меня даже слушать никто не хочет! – пожаловалась я мишке, поставив локти на колени и подперев подбородок рукой. – Папенька всё твердит, что любая магия опасна, а Эфрону только бы иллюзии в потолок запускать – ничему серьёзному учиться не хочет. А я, может, мечтаю создавать что‑то особенное! Ты только представь…

И принялась рассказывать об идеях, что вынашивала уже много лет, сторожившему защитный кокон косолапому, в осоловелых глазах которого плескалась обречённость.

Многоступенчатые защитные артефакты со мгновенным сигнальным оповещением стражи и встроенными щитами противоположных стихий, которые можно было бы стабилизировать сырой силой тьмы.

Изумительной точности часовые механизмы, в циферблатах которых имелись бы камни особой структуры с зацикленными воспоминаниями заказчика. Стоило стрелкам указать на нужное время, воспоминание разворачивалось бы объёмной иллюзией, позволяя насладиться дорогими сердцу моментами. А чтобы эти мгновения не обесценились, артефакт можно было бы переключить в режим обычных часов…

– Тебе тоже неинтересно? – надулась я, когда особо громкий всхрап медведя сбил меня с мысли. – Ну и ладно.

Я с тоской посмотрела на видневшуюся над нами дыру, сквозь которую лился бледный лунный свет, и загрустила ещё сильнее. Потыкала пальцем в пружинящую преграду, накрывшую меня куполом, махнула на всё рукой и завалилась к мишке под бок, чувствуя, как согревает сквозь защиту его тепло.

Как я дошла до жизни такой? А вот так. Долетела!

Мох, на который я свалилась, оказался не мхом, а спиной косолапого, который как раз обследовал вход в одну из пещер. Стоит ли говорить, что вниз, под мой истеричный визг и мишкин возмущённый рёв, мы летели вместе? И тут же, спасая меня от гнева разъярённого хищника, сработала защита, установленная на меня ещё мамой. Меня с шелестом накрыл непроницаемый прозрачный купол, выйти из которого я могла бы только при помощи родственников или после устранения опасности.