У смерти твой голос

Бармен пробрался ко мне, когда я уже собралась уходить. За стойкой вместо него теперь стояла девушка с серьгой в ухе.

– Смотрю, вы не пьете.

Он кивнул на мой коктейль. Под его обиженным взглядом я опрокинула коктейль в рот.

– Вы их видели? – повторила я. – Тех девушек, фотки которых вам показывал полицейский.

– Я вижу много девушек, но не на всех хочется долго смотреть.

А вот это было уже подозрительно. В рейтинге красоты девушек, находящихся в этом баре, я плелась бы в хвосте. Я нервно рассмеялась, но бармен протестующе цокнул языком, забрал у меня из рук бокал и отставил на ближайший столик.

– Не нужно себя недооценивать. – Он потрогал мою щеку, и я почувствовала себя очень странно.

Мне казалось, если что‑то в этом духе со мной однажды произойдет, мне очень понравится, но сейчас было скорее неприятно от такого вторжения в личное пространство. От коктейля я слегка опьянела и все равно чувствовала себя не расслабленной и веселой, а какой‑то заторможенной. А потом его руки оказались у меня на пояснице – и пока я думала, хочу ли, чтобы они там были, он меня поцеловал. Горячие губы на моих губах. Впервые в жизни. Мой мозг продолжал работу, его не уносило горячей волной, как пишут в книгах, я сохраняла абсолютную трезвость рассудка и только подумала: «Так вот как это – целоваться».

Знаю, позорно не целоваться ни с кем до двадцати, и я бы лучше умерла, чем призналась кому‑нибудь в этом, но в двенадцать я жутко испугалась маминого предсказания. Ведь для того, чтобы тебя кто‑то поцеловал, надо сначала оказаться в ситуации, где такое может произойти. За всеми этими размышлениями я как‑то просмотрела момент, когда поцелуй стал неприятно глубоким и настойчивым, и вместо волнения просто почувствовала, что чей‑то язык настойчиво облизывает изнутри мой рот.

– Можно я… спрошу кое‑что? – храбро спросила я, упираясь руками ему в плечи.

– Давай.

– Скажите мне честно. – Я сжала обе руки на его рубашке. – Пожалуйста, скажите, вы видели тут тех девушек?

Он смотрел на меня, продолжая крепко обнимать за талию посреди бара. Тут это, похоже, никого не смущало. Потом его руки сползли ниже, и я снова замерла. Вместо ответа он поцеловал меня снова, и в этот момент я заподозрила, что ничего он не знает. Но как быть? Он мне вроде был симпатичен и я, похоже, сама с ним заигрывала, так что отказать уже было неудобно. Я впервые пожалела, что неловкий школьный флирт, поцелуи и бесконечные вечеринки прошли мимо меня. Не хватало опыта оценить все грани ситуации: я чувствовала лишь мокрое и горячее прикосновение на своих губах и думала, вежливо ли будет оттолкнуть его. Ничего плохого он ведь мне не сделал.

– Ты такая красивая, – шептал бармен, и мне стало жаль себя до слез. – Идем, покажу тебе свою берлогу, там классно.

Мой мыслительный процесс был абсолютно парализован. Я стояла и думала: «Вот сейчас я, наверное, и выясню, что случилось с девушками. Наверняка он врет. Он видел их, видел и убил. Хоть бы на этот бар прямо сейчас обрушился тайфун и прекратил все это вместо меня».

Бармен потянул меня за руку, и мои ноги сами сдвинулись с места.

– Беби! – раздался возмущенный голос рядом со мной. – Малышка, ты чё тут устроила?

 

 

Глава 5

Разумная женщина