В твоих руках не страшно

Ну и слушал бы. Почему не отпускает? Почему заставляет стоять так, словно мы обнимаемся. Не надо меня обнимать. Не надо трогать. Не надо…

От подступившей истерики спасает только то, что он ничего больше не делает. Просто держит. И слушает, как меня там в коридоре ищут. И я тоже снова начинаю вслушиваться в приглушённые голоса, усилием воли подавляя свои эмоции. Они никогда не спасают. Только вредят.

– Ваше величество, позвольте спросить, а как именно вам помешали? Окно разбили магией? – осторожно интересуется Калваг.

– Нет, сапогом, – Танраггос злой настолько, что дышать страшно. – Я шкуру с этой гниды спущу.

– Сапогом? – приближающиеся тяжёлые шаги. – Посмотрите, ваше величество. Тут одного не хватает.

Над головой раздаётся удивлённое хмыканье. Нет. Нет, пожалуйста, Богиня. Пусть то будет не сапог принца.

– Это комната Адлара, – цедит сквозь зубы король, тоже приближаясь. Мне конец.

– Не думаю, что демон стал бы бросать в вас сапогом, – проявляет глубину мысли начальник охраны. А потом интересуется с предвкушением.  – Может, та девчонка знает, кто это ради неё решил голову в петлю засунуть? Позвольте её… допросить.

Ах ты ж мразь! Твари! Один чуть не убил, насилуя, а эти уже готовы штаны спускать и допрашивать. Ненавижу! Как же я их всех ненавижу!

На талии сильнее сжимается мужская рука, приводя меня в чувство. И я только теперь осознаю, что впилась ногтями в голый бок принца Адлара. Отдёрнув ладонь, как от огня, невольно опускаю голову, пряча пылающее лицо. И получается, что прижимаюсь лбом к его груди. Мне бы отшатнуться, но из‑за двери снова доносится голос Танраггоса, заставляя замереть, прислушиваясь.

– Она сбежала, пока я искал, кто нам помешал. Спряталась в комнате дочери, маленькая дрянь. Завтра допросишь, сейчас Ланториниаль её не отдаст.

Богиня пресветлая, спасибо. Хэфи жива. У меня получилось её спасти. Но что теперь делать? Как ей уберечься завтра? И как мне уберечься сейчас?

– Принеси тот сапог. Я хочу убедиться, что он принадлежит принцу, – приказывает Танраггос.

 

Глава 16

 

– Там мой сапог, ведьмочка? – склонившись к моему уху, интересуется тихо Адлар.

– Я не знаю, – чуть ли не всхлипываю. Правда ведь не знаю. Могу только предполагать, что его.

Рука с моей талии исчезает, но что‑либо сделать я попросту не успеваю, потому что почти сразу обе его ладони оказываются уже на моих плечах.

– Говори быстро, что там произошло, – приказывает жёстко, отстраняя меня и заглядывая в лицо. Пристальный тёмный взгляд останавливается на моей прокушенной губе.

Говорить? Нужно ли? Впрочем, какая уже разница? Всё равно ведь узнает. Уже знает… Но может… может существует хоть малейший шанс, что он меня не выдаст Танраггосу? Но если захочет за это плату… смогу ли я… заставить себя?

– Его величество хотел изнасиловать горничную принцессы… он душил её. Я знала, что убьёт. И не смогла не попытаться спасти. Разбила окно, чтобы отвлечь его и дать ей возможность убежать. А сама не успела, – признаюсь хрипло.

Той части меня, что напоминает дрожащую от страха глупую пичугу, хочется со слезами упасть на колени и умолять демона не выдавать меня, обещая всё что угодно за его защиту, но я больше не собираюсь умолять о пощаде. Мольбы лишь тешат тех, кто привык мучить. Мольбы ничего не дают.

Если демон захочет сдать меня Танраггосу, он это сделает, что бы я не говорила. Если же решит не выдавать, просить об этом не нужно.

Стук в дверь действует на меня оглушающе. Сглотнув, сжимаю челюсти, чтобы не закричать, чтобы не плакать и не просить. Адлар прищуривается, наблюдая за мной. Стук повторяется. Настойчивый, раздраженный.

Ещё пару минут, демон ничего не предпринимает, лишь смотрит на меня. И моё сердце проваливается в пятки. Эта неизвестность убивает. Что он решит? Отдаст, или нет? Почему медлит?

Сжав раздраженно губы и держа меня за плечи, подталкивает к двери. И заставляет стать так… чтобы меня не было видно, если открыть.

И снова стучат. А он берет и открывает. Прямо так. По‑прежнему голый. Хотя ему нечего стесняться. Там всё более чем мужественно.

– Кто?! – гаркает зло, разом меняя не только тон, но и весь свой облик. Если бы он со мной так говорил, я бы точно умерла на месте. – Ваше величество?! Чем обязан визиту?

– Вы долго не открывали, принц Адлар, – режет меня по живому ненавистный голос совсем рядом.

– Я мог вообще не открывать, поскольку был занят, – холодно отрезает демон. – Что такого срочного случилось? И зачем вам мой сапог? Я их для слуги выставил.

– Не важно, – явно теряя самообладание, цедит Танраггос. – Я лишь хотел поинтересоваться, не забегал ли кто‑нибудь к вам в комнату несколько минут назад?

– Нет. Никто меня в комнате не беспокоил… – заявляет с не особо скрываемым сарказмом Адлар и недосказанное «кроме вас» буквально повисает в воздухе. Боги, что он делает? Зачем злит?

Ярость бывшего мужа я ощущаю всем своим существом, желая провалиться под землю, чтобы он точно меня не нашёл.

– Что ж. Не буду вас больше отвлекать от ваших дел, – с неменьшим холодом в голосе наконец произносит Танраггос.

– Буду весьма благодарен. И сапог не забудьте поставить обратно. Он мне самому нужен, – с почти явной издевкой отвечает ему мой нечаянный спаситель, делая всё, чтобы до Вардэна кто‑то живым не доехал.

И захлопывает дверь, отсекая нас от происходящего в коридоре.

– Можешь дышать, ведьмочка, – хмыкает, бросив на меня внимательный взгляд.

– Он убьёт её. Или меня. Или ещё кого‑то. Зачем вы злили его? – не выдержав всхлипываю я, медленно оседая на пол. Ноги попросту перестают держать.

– Убьёт, говоришь? – слышу задумчивый голос удаляющегося демона, и подняв взгляд вижу, как он уходит к столу и берёт со спинки стула, кажется, штаны. Хорошо, что хоть частично прикроет свою наготу. Не могу я смотреть на его голый зад. И на перед тем‑более. – Правильно ли я тебя понял, что вашему королю всё равно, кого и за что?

– Ему всё равно, на кого выплеснуть свою ярость, – признаюсь тихо. Этим я себя никак не выдаю. О том, что Танраггос скор на расправу, знают многие.

– А принцесса? Она так же необузданна в своих эмоциях? – всё тем же ровным тоном интересуется принц демонов.