Ведьма магу не товарищ. Книга 2

Мое сердце странно дрогнуло и сбилось с такта, а в голове словно что‑то зазвенело, напрочь выбивая все мысли. Теплые и осторожные руки уже добрались до моих волос, расправляя и перебирая их. Тысячи мурашек разбегались по телу, заставляя еще и память забыть, кто я такая и что здесь вообще происходит. Следующее касание, наверное, мне померещилось, но слишком близко всколыхнувшее воздух чужое дыхание заставило снова усомниться в собственных ощущениях. И тут же я окончательно потеряться в мягком движении к губам. И таком же мягком дыхании. Запахе ладоского розмарина и соснового леса. Чуть‑чуть дождя с проходящей грозой.

Неожиданный вздох сам сорвался с моих губ, а чужое, но такое странно близкое дыхание на секунду сбилось. Плащ соскользнул с плеч, с шуршанием опускаясь на пол, но новое прикосновение к губам прогнало случайную мысль, не давая сосредоточиться. Я окончательно растерялась, опускаясь в совершенно для меня непонятную, тягучую, сладкую негу.

А в следующую секунду все опять перевернулось с ног на голову. Севейнел резко, так, что я даже глаза не успела открыть, подхватил меня на руки и, развернувшись, сделал широкий шаг.

Куда?!

Я в ужасе распахнула глаза, ведь ни на какой перенос моего тела мы не договаривались. Тем более на кровать, которая неуклонно приближалась.

– А‑а‑а‑а! – сообразив, куда их несут, заорали у меня в голове тысячи маленьких Ринок, в панике разбегаясь кто куда. – Зачем на кровать?

– Ты куда это меня несешь? – понимая, что внутренние ведьмы правы и надо что‑то срочно предпринимать, испугано проблеяла я. А ведь собиралась громко и грозно.

 

– Спать, – даже не взглянув на меня, ответил Куран, весьма резко отпуская меня на мягкую перину. – Скоро рассвет, и нам надо будет отсюда выбираться.

Пока я удивленно хлопала глазками, отпрыск скинул свой плащ, мой‑то был неизвестно где, стянул с меня сапоги, избавился от своих и самым бесцеремонным образом улегся позади меня.

– А… – открыла я для возмущений рот, но меня вновь перебили.

– Спи. Все вопросы утром.

Еще и под бок к себе подтянул, намертво зафиксировав своей железной хваткой, заодно уткнувшись носом мне в затылок.

Я лишь удивленно икнула. Это что вообще такое? Что происходит? Ничего не понимаю. Сначала силой надел на меня странный артефакт, потом напрочь отшиб все мозги поцелуем, который непонятно был ли вообще, а теперь вот…

– Ты обещал! – вспомнила я наконец, с чего все началось. – Чей герб на браслете?

Куран тяжело вздохнул, помолчал и ответил совершенно не то, что я ожидала:

– Если я скажу, тебе будет очень стыдно.

– Что? – в еще большей панике взвилась я. Вот только из‑за того, что была крепко прижата к мужскому телу, мне удалось лишь немного подергаться. – Да я тебя в жабу превращу! Говори немедленно!

– Раз ты так сильно хочешь, – неожиданно рассмеялся отпрыск в ответ на мою тираду, – скажу. Но учти, я предупреждал. И я не виноват, что ты не узнала герб собственного круга.

– А? – мгновенно перестала я трепыхаться и быстро вытянула руку из‑под одеяла, которым успел накрыть нас обоих Севейнел.

Браслет тускло блеснул гранями в отблеске магического огня, который все еще горел на подставке, а я начала вспоминать, что действительно видела нечто подобное у папочки в кабинете. И на шторах. Даже в своей комнате на схеме замка, висящей на стене. На посуде. Да где его только не было!

– Но как? Почему? – окончательно растерялась я. Совсем мне отпрыск голову заморочил. – И все‑таки я права, это не брачные браслеты, так что снимай.

Севейнел молча вернул мою руку под одеяло, укрыв меня еще плотнее, и только после этого ответил:

– Что ты вообще знаешь о родах и родовых артефактах?

– Ничего, – честно призналась я. – Я ж безродная деревенская ведьма.

Севейнел снова вздохнул, что‑то сердито буркнул мне в волосы, но пояснение дал:

– Что здесь, что на Дараре брачным является браслет того рода, который выше по положению. Уж извини, но это не ты должна вступать в мой род, а я в твой, безродная ты моя ведьма.

– Тогда это я тебе должна была его надевать, а не ты мне, – не унималась я. Ведьму так просто не обмануть, мы особы дотошные, подвох за километр чувствуем.

– Не в твоем случае, – усмехнулся Севейнел. – Когда ты куда‑то исчезла из беседки, а Даррион как раз вернулся с Совета, он собрал нас четверых и объявил, что, дабы невеста не наделала ошибок, он накладывает на брачные браслеты своего рода заклинание выбора сердца. Я не разбираюсь в вашей демонической магии, но, как объяснил твой отец, браслеты сами появятся тогда, когда придет их время, и ты готова будешь сделать выбор. Жаль, он не предупредил, что их надевание будет столь неприятным, я не хотел причинять тебе боль. А теперь спи уже.

– Но ты же мог не надевать их, – растерянно пробормотала я.

– Мог, – еле слышно буркнул Севейнел, а через пару секунд я поняла, что он уже спит.

А ведь у меня имелось еще столько вопросов. К тому же лежать мне было жутко неудобно. Хоть кровать и казалась мягкой, можно даже сказать, воздушной, что‑то мне мешало. К тому же я не привыкла спать в одежде. Умом понимала, что магический огонь вот‑вот потухнет, и скоро в комнате снова станет холодно, а одеяло сильно не спасет, ведь на нем нет ни капли моего согревающего зелья. Но все равно было неудобно.

Я завозилась, намереваясь чуть отодвинуться от Курана и улечься по‑другому, но куда там, вредный маг только сильнее прижал меня к своему телу. Поэтому я решила сменить тактику и принялась ощупывать свободной рукой то место, где что‑то давило мне в бок. Причина неудобства нашлась довольно быстро, и, вытащив ее из‑под одеяла, я с удивлением уставилась на небольшой, похожий на яйцо камень золотого цвета. Что это не яйцо, было понятно по весу, уж слишком тяжелым оказался булыжник. Да и хрупким он точно не выглядел. Я постучала им о браслет, звук получился глухим, а на самом камне не появилось даже трещинки. С другой стороны, природный самородок точно не мог быть такой идеальной формы. Но, внимательно осмотрев предмет, я так и не смогла найти хоть каких‑то признаков выплавки, что говорило о том, что его, скорее всего, изготовили магически. Наверняка это какой‑то артефакт. Надо будет спросить потом у отпрыска, вдруг он знает, что это такое. Поэтому, отложив камень чуть дальше на подушку, я решила, что, хоть Севейнел и наглый, бессовестный грубиян, в одном он прав. Нужно поспать. И тогда утром будут силы отомстить ему за все. За что именно, я решила пока не думать.

Пробуждение было странным.

Мне снилось, что я купалась в реке, и водяной дух играл со мной, то опуская на дно, то поднимая на волне, увлекая в водовороты и перекатывая через пороги. Но потом прохладные освежающие потоки стали теплее, прикосновения четче и в тоже время нежнее. Невидимые пальцы пробегались по моей коже, оставляя следы, от которых по всему телу рассыпались тысячи мурашек, странным образом будоража кровь. Дыхание само собой сбивалось, хотелось мурлыкать, как кошка, и тянуться за сладкой лаской.